Шеннон Кёрк
Гретхен Остросюжетный психологический роман.
Первый раз я открыла глаза только на секунду, когда начинало светать, и, поняв, что мы стоим на парковке придорожного мотеля, сразу же провалилась обратно в сон. Окончательно проснувшись пару часов спустя, я пересела на переднее пассажирское сиденье.

Стрелки автомобильных часов, на которых красовалась надпись «Вольво», показывали 10 часов утра. Ранним июньским утром, наполненным ярко-голубыми красками, мы выехали из штата Массачусетс, и сразу на горизонте показалась большая табличка, где на зеленом фоне было написано слово «BIENVENUE” и девиз штата, в который мы только что въехали: «Живи свободным или умри». Этим штатом, одиннадцатым на нашем пути, стал Нью-Гэмпшир.

«Живи свободно или умри. Свободны ли мы? Свободна ли я? Ведь мы все время живем как сегодня – бежим. Бежим и всегда с ужасом ждем того момента, когда придется снова бежать», – вполголоса рассуждала я, читая надпись.

-Добро пожаловать – сказала мама, прочитав мои слова по губам. - Bienvenue по-французски значит «добро пожаловать».
- Мам, ведь эти слова вырваны из контекста, правда? - спросила я, улыбаясь ей в ответ краешком рта. По характеру я вовсе не сноб. Я пыталась показать, что все я стараюсь принять происходящее и свыкнуться с мыслью, что жизнь идет своим чередом, а все проходит так, как и должно быть - так, что мы можем также как в самые счастливые мгновения, подшучивать и подтрунивать друг над другом. Я обернулась чтобы проверить, как поживает Ален, который сидел в сумке-перевозке для кошек, где он, нанюхавшись кошачьей мяты, пребывал в оцепенении. Чтобы он спокойнее переносил поездку, я накормила его до отвала.

Мама округлила глаза:
- Вот же выдумщица, сказала она -!
Она задумчиво улыбнулась мне в ответ, быстро посмотрев в даль этого бесконечного шоссе, по которому мы все мчались и мчались вперед. Её улыбка и то, что она продолжает ехать, отпуская колкие шутки убедили меня, что сейчас, в это утро, она не будет вспоминать о том, насколько я виновата в нашем позднем бегстве. Осознав, что в ближайшее время мы не будем ругаться, я выдохнула, и имевшееся в моем теле напряжение ушло. Но я должна быть осторожна и ни в кое случае не должна сама начинать этот разговор, даже если просто хочу попросить прощения. Это лишь вызовет новую ссору. Мама дала мне такой урок: никогда не вспоминай об том преступлении.

Обе стороны дороги поросли высокими деревьями, отбрасывавшими всевозможные тени и всевозможные оттенки зеленого цвета, от цвета лайма до цвета лесной чащи, в которой нашлось место молодым берёзам, высоким соснам, дубам, покрытым густой листвой, а также клёнам с толстыми стволами Весь мир за пределами нашего коричневого Вольво был наполнен зеленью, счастьем, синевой и сытостью.
- Дитя мое, такова жизнь… до тех пор, пока тебе не исполниться 18, хорошо? До тех пор, пока я не буду точно знать, что они не смогут забрать тебя обратно. Это другой мир, который не имеет ничего общего с моей жизнью. Не дай Бог. Семья твоего отца, эти люди никогда не оставят тебя в покое, они не имеют права так относиться к женщинам, как они это делают. Никто не имеет права. В их понимании женщина – ничтожество. Я не в силах…

- Мамочка, я понимаю. Да, я понимаю- Мы тысячу раз сталкивались с этим. – Я решила воспользоваться моментом. – Прости меня за то, что смотрела на мир наивным взглядом. Прости меня за то, что влюбилась в того парня.

Мама пристально посмотрела на дорогу, поднесла палец к губам, и пососала его. Я догадывалась о том, что в этот момент она размышляла, как лучше выразить свои мысли – через язвительные замечания или любовь. Но я не до конца в этом уверена. Мама искривилась, наклонила голову, чтобы проверить, смотрю ли я на нее или нет. Я смотрела на нее безотрывно. Мамино лицо снова стало серьёзным: – «Люси, прости меня за такую жизнь». Мама вдруг поморщилась и затем вновь переключилась на дорогу. Я заметила, что с тех пор, как я несколько месяцев назад начался новый этап моей жизни, а лицо и тело начало все сильнее меняться, приобретая взрослые черты, она морщилась всё чаще и чаще. Может быть, это были лишь мои выдумки, и так происходило всего несколько раз, но чувствовалась, что, смотря на меня, она расстраивается всё больше и больше. Возможно, так только казалось.

- Мама, я, правда, все поняла- сказала я.

И это было действительно так Мой отец занимал важную должность и происходил из семьи, веками связанной родственными узами с каким-то из королевских домов (мама никогда не скажет с каким именно, опасаясь, как бы я не начала искать эту информацию в Интернете и не сошла бы с ума). Она никогда не произнесет его фамилию, потому что это сразу выдало бы его национальность и благородное происхождение. Он родился там, где, по словам матери, женщины не имеют никаких законных прав забрать своих детей. Отец уже пытался украсть меня и скрыться. Но у мамы был план действий в подобном случае, а также у мамы были связи, которые помогли этот план осуществить. Мне было два года, когда ей удалось выкрасть меня и мы смогли убежать. С тех пор началась эта жизнь, где мы живем под вымышленными именами и постоянно переезжаем из штата в штат. Чтобы, я могла легко переходить из одной школы в другую, мы всегда используем один и тот же на набор паспортных данных, одни и те же варианты полных имен для этих паспортов: мама честно признавалась мне, что первый раз ей пришлось попотеть, чтобы получить фальшивый паспорт.




-