Gretchen: A Thriller by Shannon Kirk
Ранним рассветом я открываю на секунду глаза и вижу, что мы на стоянке какого-то отеля для отдыха. Я снова засыпаю. Проспав еще пару часов, я снова открываю глаза и пересаживаюсь на переднее пассажирское сиденье.
Часы Volvo показывают десять часов утра. Ранним июньским утром мы пересекаем границу Массачусетса и встречаем большой зеленый знак со словом BIENVENUE и девизом штата: LIVE FREE OR DIE. Нью-Гэмпшир-это наш одиннадцатый штат.
Живи свободно или умри. Мы свободны? Я свободен? Убегал так все время. Беспокоюсь всегда о том, что картина опять повторится.
«Добро пожаловать», - говорит мама, ловя меня на словах. «Bienvenue на французском означает «добро пожаловать »».
«Вроде из текста, мама», - говорю я. Я не самовлюбленный. Я пытаюсь показать, что я принимаю это и соглашаюсь с тем, что все нормально и обычно, - настолько все хорошо, что мы можем вспоминать и шутить над веселыми моментами. Я поворачиваюсь, чтобы проверить сидит ли Аллен в своей кошачьей клетке, где он сушил кошачью мяту, и ел ее, чтобы успокоить свои нервы.
Мама закатывает глаза. «Что угодно, хоть умные штаны». Она задумчиво улыбается мне, бросая быстрый взгляд вперед, и едет прямо по этому бесконечному шоссе. Тот факт, что она улыбается над моим подшучиванием, означает, что она не собирается мириться сегодня утром, так как я виноват в этой последней ссоре. Я выдыхаю с облегчением. Мы больше не ссорились, и я расслабился. Но я должен быть осторожен и не поднимать эту тему, даже если я захочу извиниться. Мои извинения приведут только к драке. Урок мамы: никогда не возвращайся на место преступления.
Ярко-зеленые обочины дороги, всевозможные оттенки цветов, от лайма до темно-зеленого, от маленьких саженцев березы до высоких сосен и величественных лиственных дубов и кленов. За пределами этого тоскливого и коричневого Volvo такой зеленый и счастливый, огромный и богатый мир.
«Детка, эта жизнь… до восемнадцати лет, хорошо? Когда я точно буду знать, что они не смогут снова найти тебя. Та страна очень далеко от нас. Господи, нет. Семья твоего отца никогда не позволит тебе уйти, и у них нет прав так относиться к женщинам. Совсем. Женщины - мусор. Я не могу , ….»
«Мама, я знаю. Я знаю. Мы прошли через это уже миллион раз ». Я решил рискнуть. «Извините, что не ношу солнцезащитные очки. Извините, что очаровал этого человека.»
Она смотрит вперед на дорогу, подносит руку к губам и кусает ее, я полагаю, что это как новый способ сдержать свои обещания - едкий или нежный, я не уверен. Когда она смотрит на меня и проверяет, смотрю ли я назад или на нее, то ее морщины на лбу сморщиваются. У нее серьезное лицо. «Люси, я жалею, что веду такой образ жизни». Она вздрагивает и сразу смотрит на дорогу. Я заметил, что с тех пор, как я несколько месяцев назад начал свой новый образ жизни, мое тело и лицо начали меняться все больше и больше. Она морщится все больше и больше. Иногда у меня такое ощущение, что мой вид ранит ее, поэтому она на меня смотрит все реже и реже, хотя может быть, это все у меня на уме. Или так кажется.
«Мама, правда. Я понимаю». Потому что это правда, я понимаю. Мой отец - влиятельный человек с большими связями из королевской семьи в какой-то другой стране (мама не скажет, какая именно, потому что она не хочет, чтобы я гуглил и бесился). Она не скажет его фамилию, потому что, по ее словам, его фамилия быстро раскроет его страну, его весьма специфическое гражданство. Он из места, где, по ее словам, матери не имеют законного права забирать своих собственных детей. Он уже пытался скрыться от меня однажды, но у мамы был план, и у мамы тоже были свои связи. Мне тогда было два года, когда она украла меня, и мы сбежали. И теперь эта жизнь с двумя новыми именами и постоянно новым местом жительства. Мы всегда используем одни и те же ID и варианты официального имени на этих ID, так как мне нужно аккуратно переводить их в новые школы, и как говорит мама, первые поддельные ID было достаточно сложно получить.