Грэтхен: триллер Шэннон Кёрк.

Ранний рассвет. Я просыпаюсь на секунду увидеть, что мы припаркованы на какой-то стоянке. Опять засыпаю. Через пару часов просыпаюсь окончательно и перемещаюсь на переднее пассажирское сиденье.

Часы в Вольво показывают десять утра. Ярко-синим ранним июньским утром мы пересекаем границу штата Массачусетс, за которой нас приветствует большой зеленый знак со словом «BIENVENUE» и девизом штата «ЖИВИ СВОБОДНЫМ ИЛИ УМРИ». Наш одиннадцатый штат – Нью Гэмпшир1.

«Живи свободным или умри. А мы свободны? Я свободна? Постоянно убегая, как сейчас? Постоянно гадая, когда все начнется заново?»

«Добро пожаловать, - говорит Мама, видя, что я беззвучно шевелю губами, пытаясь произнести слова. - «Bienvenue» означает «Добро пожаловать» по-французски».

«Как-то вырвано из контекста, Мам», - говорю я и улыбаюсь уголками губ. Я не умничаю. Просто пытаюсь показать, что я принимаю и готова согласиться, что все в порядке, все нормально, настолько, что мы можем поприкалываться. Я поворачиваюсь проверить Аллена в переноске, где он дремлет на кошачьей мяте, которой я перекормила его, чтобы он не нервничал в машине.

Мама закатывает глаза и говорит: «Ладно, всезнайка». Она посылает мне глубокомысленную улыбку и быстро переводит взгляд вперед на бесконечное шоссе. Тот факт, что она улыбается и тоже прикалывается, означает, что этим утром она не намерена говорить о том, что мы опять убегаем по моей вине. Успокоившись, я сбрасываю напряжение с плеч. Но мне нужно быть внимательной, чтобы не поднять эту тему, даже если я хочу извиниться. Мои извинения только спровоцируют перебранку. Урок моей мамы: никогда не возвращайся на место преступления.

По обе стороны дороги буйство зеленого цвета. Все оттенки от желто-зеленого до темно-зеленого на молодых березках и на высоких соснах, на раскидистых дубах и на ветвистых кленах. Мир за окошками коричневого Вольво весь зеленый и голубой, счастлив и полон жизни.

«Милая, такая жизнь… это только до восемнадцати, понимаешь? До тех пор, пока я не буду точно уверена, что они не заберут тебя снова. В другую страну, далеко от меня. О, Боже, нет. Семья твоего отца никогда не оставит тебя в покое. Знаешь, как они относятся к женщинам? У них нет прав. Никаких. Вообще. Женщины для них – мусор. Я не могу…»
«Мам, я знаю. Я знаю. Мы обсуждали это миллион раз, – я решаю попытаться. – Извини за то, что не надела темные очки. И за то, что привлекла внимание того человека».

Она смотрит на дорогу прямо перед собой, подносит руку к закушенным губам. Я гадаю какими будут ее слова, колкими или любящими. Я не уверена. Ее лоб собирается в гармошку, когда она искоса бросает взгляд на меня, проверяя, смотрю ли я на нее. И я смотрю. У нее серьезное лицо.

«Люси, мне жаль, что у нас такая жизнь», - она хмурится и вновь переводит взгляд на дорогу. Я осознаю, что с тех пор как у меня начались месячные несколько месяцев назад, и мое лицо и тело начали меняться все больше и больше, она стала хмуриться все чаще и чаще. Иногда, хотя может быть это только в моем воображении, создается впечатление, что один мой вид делает ей больно, и она смотрит на меня все меньше и меньше. Или так только кажется.

«Мам, я понимаю. Правда», - я действительно понимаю. Мой отец – влиятельный человек с многовековыми связями с монархией в какой-то другой стране (мама не говорит в какой именно, потому что она не хочет, чтобы я гуглила2 и изводила себя). Она не говорит мне его фамилию, потому что считает, что фамилия хорошо отражает его национальность, и я быстро определю из какой он страны. По ее словам, отец из такого места, где у матерей нет никаких юридических прав забрать к себе их собственных детей. Однажды он уже пытался скрыться со мной, но у мамы был план и свои связи. Мне было два года, когда она выкрала меня и убежала со мной. И вот теперь мы ведем эту жизнь под новыми именами и постоянно меняем штаты. Мы всегда используем одни и те же номера документов и вариации официальных имен на документах, с тех пор, как мне понадобилось переходить в новые школы, и честно говоря, по словам мамы, в первый раз было очень тяжело достать номера поддельных документов.

Примечания
1 - Штат на Северо-Востоке США, граничащий с Канадой. 24,5% населения штата Нью-Гэмпшир французского и франко-канадского происхождения.
2 – искать в интернете с помощью поисковика Google.