Гретхен: Триллер Шеннон Кирк

Раннее утро. Я приподнялась и увидела, что мы стоим на стоянке для ночлега. И опять уснула. Через пару часов я окончательно проснулась и перелезла на переднее пассажирское сиденье.

Стрелки часов нашего Вольво показывали ровно десять утра. За окном я увидела надпись большими зелеными буквами BIENVENUE и девиз штата – ЖИВИ СВОБОДНЫМ ИЛИ УМРИ. Это означало, что этим ранним ярко-голубым июньским утром мы в одиннадцатый раз переехали в другой штат – на этот раз из Массачусетса в Нью-Гемпшир.

Живи свободным или умри. А мы свободны? Свободна ли я? Ведь мы постоянно убегаем. Мы все время в ожидании момента, когда пора начинать действовать по привычному сценарию.

– Добро пожаловать – пояснила мама, заметив, как я пытаюсь произнести слово, написанное большими зелеными буквами. – «Bienvenue» – это французское слово, означает «добро пожаловать».

– Как-будто специально для нас написали, да, мам? – спросила я и иронично усмехнулась.

Я вовсе не была высокомерной. Наоборот, всегда всем своим видом показывала, что я принимаю обстоятельства, в которых мы живем, и что все идет как надо. И, несмотря на жизнь в постоянном напряжении, я старалась создать легкую атмосферу с шутками и смехом.

Я повернулась и посмотрела на Аллена, который сидел в своей переноске и охлаждался мятой для кошек, которую я в большом количестве подкладывала ему для успокоения его нервов в поездке.

– Ой, посмотрите какая остроумная – произнесла мама, закатывая глаза. Она многозначительно улыбнулась, глядя то на меня, то на бесконечную дорогу, на которую мы выезжали. Мне стало понятно, что она пока не собирается обвинять меня в том, что нам пришлось срываться с места сегодня так рано. Ссора миновала, и я облегченно расслабила плечи. Не стоит мне даже извиняться и поднимать эту тему, ведь это может только разозлить маму. Она меня учила никогда не возвращаться к своим ошибкам.

Деревья, растущие по обочинам дороги, густо покрылись листьями всевозможных оттенков зеленого – от лаймового до глубокого темно-зеленого цвета. Там были и небольшие березки, и высокие сосны, и густолиственные дубы, и толстые клены. Казалось, что этот ярко-зеленый под голубым небом мир вокруг нашего коричневого Вольво был наполнен счастьем.

– Малыш, потерпи до восемнадцати лет, хорошо? Тогда я буду уверена, что они больше не смогут тебя забрать. Ведь если ты снова окажешься в семье твоего отца, ты не сможешь от них никуда уехать – они просто не позволят тебе этого. Они считают, что у женщин нет никаких прав. Вообще никаких. Женщины для них – это люди низшего сорта. Как представлю, что ты в другой стране, далеко от меня... Господи, я не вынесу этого…

– Мам, да я понимаю. Ты говорила мне это миллион раз. – и я решила рискнуть. – Извини, что забыла надеть темные очки и заговорила с тем незнакомцем.

Продолжая внимательно смотреть вперед на дорогу, она поднесла к губам руку и закусила палец. Мне стало ясно, что она хотела что-то сказать, но сдержалась. Хотела ли она упрекнуть меня или, наоборот, приободрить, было загадкой. На мамином лбу появились морщинки, когда она вновь посмотрела на меня. Мы встретились взглядами.

– Люси, мне жаль, что нам приходится жить вот так – серъезно сказала она, поморщилась и опять перевела взгляд на дорогу.

Вообще, я заметила, что с тех пор, как у меня пошли первые месячные несколько месяцев назад и мое тело и лицо начали меняться все больше и больше, мама, глядя на меня, стала морщиться все сильнее и сильнее. В последнее время она редко смотрит на меня, как будто это причиняет ей боль. Хотя, может быть, это мне только кажется.

– Мам, я правда все понимаю.

На самом деле о своем отце я понимала совсем немного. Мама говорила, что он живет в какой-то другой стране и что он очень влиятельный человек с многовековыми родственными связями с королевской семьей. Мама опасается, что я начну гуглить информацию об отце, поэтому она не называет его фамилию, которая выдаёт его очень редкую национальность и страну. С маминых слов я также знаю, что в его стране матери не имеют никаких законных прав забирать своих собственных детей. Однажды отец похитил меня у мамы, но ей кто-то помог тайком забрать меня обратно и мы убежали. Тогда мне было два года, и с тех пор мы стали жить новой жизнью с новыми именами и постоянными переездами из штата в штат. Чтобы я без проблем могла переходить в новую школу, в каждом штате при получении документов мы используем одни и те же номера ID, но разные варианты официальных имен. Мама говорит, что первые поддельные документы достать было довольно сложно.