«Гретхен» (Шеннон Кёрк)

Начало светать. На секунду я открыла глаза, обнаружила, что по-прежнему нахожусь на парковке, где мы остановились передохнуть, и снова уснула. Пару часов спустя я окончательно проснулась и перелезла на переднее пассажирское сиденье.

Стрелки на часах машины показывали 10 утра. За окнами нашей «Вольво» синело небо раннего июньского утра. После выезда из Массачусетса нас встретил большой зеленый плакат с надписью BIENVENUE и девизом нового штата «ЖИВИ СВОБОДНЫМ ИЛИ УМРИ». Одиннадцатым штатом на нашем пути стал Нью-Гэмпшир.

Живи свободным или умри. Свободны ли мы? Свободна ли я? В постоянных бегах. В постоянном беспокойстве, что всё повторится.

– Добро пожаловать, – сказала мама, увидев, как я беззвучно шевелю губами, читая надпись на плакате. – Bienvenue переводится с французского «добро пожаловать».

– Догадалась из контекста, – сказала я и криво улыбнулась.

Я не вела себя надменно. Я пыталась показать, что понимаю и охотно принимаю нормальность и обыденность сложившейся ситуации. Настолько, что можно позволить себе дружеское подтрунивание, как в старые добрые времена. Я повернулась проверить, как дела у Аллена в кошачьей переноске, которому я дала лекарство для успокоения нервов на время поездки.

Мама закатила глаза:
– Как скажешь, всезнайка!

Она понимающе мне улыбнулась, бросая быстрые взгляды на простирающееся вдаль шоссе. Ее улыбка и ответ на подшучивание означали, что, хотя бы сегодня утром, она не станет винить меня за вынужденное бегство. С облегчением от того, что удалось избежать ссоры, я расслабилась. Но нужно сохранять осторожность. Нельзя поднимать эту темы, пусть даже чтобы извиниться. Слова извинения вызвали бы ссору. Мама научила меня никогда не возвращаться на место преступления.

По обеим сторонам дороги тянулись большие деревья с густыми кронами: липы, березки, высокие сосны, развесистые дубы и толстые клёны. Мир за пределами коричневого «Вольво» был полон зелени, счастья, синего неба и жизни.

– Солнышко, такую жизнь мы будем вести, пока тебе не стукнет 18. Тогда я буду уверена, что они тебя больше не заберут у меня. Не увезут в другую страну. Боже, только не это. Родственники твоего отца…да они никогда бы не отпустили тебя. А как они обращаются с женщинами! У женщин нет прав. Никаких. Женщины для них мусор. Я не могу…

– Знаю-знаю, мама. Мы справлялись с этим тысячу раз, без преувеличения, - я решила воспользоваться случаем. – Извини, что не ношу солнечные очки. Извини, что привлекла внимание того мужчины.

Мама уставилась вперед на дорогу, поднесла руку к губам, которые прикусила, вероятно, чтобы не дать вырваться наружу словам, язвительным или нежным, точно не знаю. У нее на лбу образовалась складка, когда она искоса бросила на меня взгляд, чтобы удостовериться, что я на нее смотрю. Ее лицо снова стало серьезным: «Люси, извини, что мы вынуждены так жить». Она содрогнулась и вскоре переключила внимание обратно на дорогу. Я заметила, что с тех пор как несколько месяцев назад у меня начались месячные и стало меняться тело и лицо, маму все чаще охватывает дрожь. Иногда, хотя, может, я выдумываю, у меня возникает чувство, что с недавних пор ей больно на меня смотреть, поэтому она старается этого не делать. А, может, мне только кажется.

– Мам, правда. Я все понимаю.

И я действительно понимала. Мой отец обладал властью и многовековыми связями с членами королевской семьи в неизвестной мне стране (мама не хотела говорить в какой, чтобы я не рылась в интернете и не паниковала). Она не хотела называть фамилию отца, которая, по ее словам, моментально укажет на страну происхождения и его национальность. В той стране у матерей нет законных прав на ребенка. Он уже пытался сбежать со мной, но у мамы был план действий и собственные связи. Мне было два года, когда она выкрала меня, и мы сбежали. И сейчас ведем вот такую жизнь под двумя новыми именами с чередой сменяющихся штатов. Мы всегда пользовались одними и теми же документами с разными вариантами имен, так как мне нужно было без проблем переводиться в новые школы, а получить первые поддельные документы, по словам мамы, было непросто.