Гретхен: Триллер от автора Шеннон Кёрк.

Занимался рассвет. Я открыла глаза и увидела, что мы припаркованы на какой-то стоянке. Потом заснула снова. Через пару часов я окончательно проснулась и пересела на переднее пассажирское сиденье.

Часы на панели нашего вольво показывали десять утра. Ранним ясным июньским утром мы выехали из Массачусетса и увидели огромную зелёную вывеску, на которой было написано "BIENVENUE" и девиз штата: "ЖИВИ СВОБОДНЫМ ИЛИ УМРИ". Нью-Гэмпшир стал нашим одиннадцатым штатом.

Живи свободным или умри. Свободны ли мы? Свободна ли я? Вечно в бегах. Постоянно переживаю, когда же всё снова пойдёт не по плану.

- Добро пожаловать, - сказала мама, заметив, что я шевелю губами, проговаривая слова с вывески. - "Bienvenue" переводится с французского как "добро пожаловать".
- Да это вроде и так понятно, мам, - ответила я и улыбнулась краешком рта. Я не выпендривалась, нет. Я всего лишь пыталась показать, что понимаю и тоже хочу вернуть всё на свои места. Я очень сильно хочу, чтобы всё стало нормальным, и мы могли бы снова подшучивать друг над другом, как в старые добрые времена. Я повернулась посмотреть, как там поживает наш кот Аллен в своей переноске: он кайфовал от кошачьей мяты. Я хотела успокоить его во время путешествия, но, кажется, дала слишком много.

Мама закатила глаза.
- Как скажешь, всезнайка. Она понимающе улыбнулась мне, бросая взгляд перед собой, на эту бесконечную дорогу, по которой мы ехали прямо и прямо. То, как она улыбалась и подыгрывала мне в подшучиваниях, означало, что хотя бы сегодня утром она не собиралась винить меня в нашем очередном побеге. Я обрадовалась и расслабилась, раз ссориться мы уже не будем. Но нужно было быть настороже, чтобы самой нечаянно не поднять этот вопрос, даже если я хотела извиниться. Мои извинения только всё усложнят. Мама всегда говорила: никогда не стоит возвращаться на место преступления.

Дорога вокруг нас была зелёной-зелёной, она сочетала в себе, казалось, все оттенки: от лаймового до цвета листвы на деревьях; росли молодые берёзки, высокие сосны, дубы с пышными кронами и клёны с толстыми стволами. Мир за пределами нашего коричневого вольво зеленел и лучился счастьем, а небо голубело и становилось всё более и более глубоким.

- Дорогая, такая жизнь... знаешь, она ведь изменится, когда ты станешь совершеннолетней. Когда я буду уверена, что они не смогут снова забрать тебя. Увезти тебя в другую страну, далеко от меня. Боже, только не это. Семья твоего отца никогда не позволит тебе уехать, а то, как они относятся к женщинам... у них нет прав. Никаких. Женщины для них пустое место. Я не могу...
- Мам, я знаю. Знаю. Мы обсуждали это уже, наверное, миллион раз. - Я решила попытать удачу. - Прости, что не надела солнцезащитные очки. Прости, что связалась с этим человеком.

Она смотрела на дорогу, прикрыв рот ладонью, и закусила губу, наверное, чтобы случайно не отругать меня или не выразить свою любовь, или так мне казалось. На её лбу появилась морщинка, когда она украдкой бросила взгляд в мою сторону, проверяя, смотрю ли я на неё. Я не отвела взгляд. Она стала предельно серьёзной.

- Люси, прости, что мы вынуждены жить вот так. Она нахмурилась и снова перевела взгляд на дорогу. Я заметила, что с тех пор, как несколько месяцев назад у меня пошли первые месячные, а моё тело и лицо стали меняться всё больше и больше, она стала гораздо чаще хмуриться. Может быть, я всё это напридумывала у себя в голове, но в последнее время я чувствую, как больно ей смотреть на меня; поэтому она отводит взгляд всё чаще и чаще. Ну, или мне так кажется.
- Мам, ну хватит. Я всё понимаю, - я говорила искренне, я правда всё понимала.

Мой отец - влиятельный человек, у него куча связей с правительством какой-то страны (мама не говорит мне, какой, она не хочет, чтобы я начала искать информацию о ней в интернете и не спала ночами после прочитанного). Его фамилию она мне также не сообщает, так как по фамилии можно будет легко угадать страну, в которой он живёт, это очень необычная страна. Она говорит, что он живёт там, где у матерей нет никаких законных оснований, чтобы забрать своих собственных детей. Он уже однажды пытался скрыться вместе со мной, но у мамы имелся план, а ещё у неё были свои связи. Мне исполнилось два года, когда она выкрала меня обратно, и мы пустились в бега.

И теперь мы живём так, как сейчас, у нас новые имена, и мы постоянно переезжаем из страны в страну. Мы всегда используем одни и те же удостоверения личности и одни и те же имена, ведь надо же мне как-то переходить из одной школы в другую. К тому же, мама говорит, было довольно трудно добыть эти первые поддельные удостоверения.