Гретхен


Шеннон Кёрк


Вырвавшись лишь на миг из объятий сна, я увидела, что мы припаркованы у дорожного пункта отдыха. То было ранее утро, и поэтому я снова уснула. Проснувшись пару часов спустя, я пересела на переднее сиденье. На бортовых часах авто было десять часов утра. Тем светлым ранним июньским утром мы пересекли границу Массачусетса и Нью-Гемпшира. Нью-Гемпшир поприветствовал нас большой зеленой табличкой со словами “BIENVENUE”, а также своим девизом «Живи свободным или умри». Это был наш одиннадцатый по счёту штат.

Живи свободным или умри. А мы вообще свободны? Свободна ли я? Переезжать туда-сюда, как всегда. И каждый раз волноваться, о том, чтобы всё не повторилось снова.

- Смотри-ка, они приветствуют гостей штата на французском, - сказала мама, увидев, как я мямлю себе под нос, - “Bienvenue” переводиться как: добро пожаловать.

- Я и сама догадалась, мам! – ответила я, состроив ей улыбку.
Нет, не самодовольную и чопорную улыбку, а улыбку, которой я хочу показать, что всё хорошо, всё в порядке. Всё настолько в порядке, что мы можем подшучивать и подтрунивать над друг другом. Я повернулась проверить, как дела Чужого в его кошачьей клетке, где тот лежал ошалевший от кошачьей мяты. Ведь я перекормила его этой травой, чтобы тот был спокоен, пока мы едем в машине.

- Как знаешь, всезнайка, - мама закатила глаза.

А потом послала мне задумчивую улыбку, при этом успевая рулить и быстро следить за трассой, которой не было конца. К счастью, мама улыбалась и шутила, а это значит, что она не будет винить меня за ту утренею задержку. Понимая, что смогла выкрутиться, я расслабилась. Однако, мне всё же стоит быть начеку, то есть даже если я хочу извиниться, мне не стоит подымать эту тему. Ведь наставление самой мамы говорит, что никогда не стоит возвращаться на место преступления.

Из окна коричневого видно, что трасса окружена лестным массивом, отражающим все оттенки зеленого. Тут были и молодые берёзки, и высокие сосны, и густолиственные дубы, и развесистые клёны. Жизнь за окна коричневого Вольво была наполнена радостью, играя голубыми и зелеными красками.

- Дочурка, знаешь... мы будем жить так только до твоего восемнадцатилетия, хорошо? До тех пор, пока я не буду уверена, что они снова не заберут тебя. Не заберут тебя у меня, далеко, в другую страну. Нет, господи! Семья твоего отца никогда не позволить тебе уйти. Для них права женщин – ничто, для них женский пол – это просто мусор. И просто не могу...


- Мама, я всё поняла. Я всё знаю. Мы об этом говорили уже раз сто, - и я решила рискнуть, - прости, что забыла надеть солнечные очки. Прости, что разговорилась с тем человеком.


Она посмотрела на трассу, и поднесла руку ко своему рту, поджимая губы. Я догадалась, что так она пытается, сформировать какие-то слова в ответ. Вот только будет ли этот ответ суровый? Или это будут слова любви? В этом я была не уверена. Её лоб сморщился, когда она снова взглянула на меня, посмотрев гляжу ли я на неё в ответ, что я и сделала.

- Люси... Прости, не хотела я для тебя такой жизни, - произнесла мама с серьёзным лицом, и вздрогнув, снова стала следить за дорогой.

Я приметила, что с тех как у меня начались месячные, а моё тело и лицо стало меняться всё больше и больше, её взгляд стал дрожать при виде всё чаще и чаще. Возможно всего лишь плод моего воображения, но мне кажется, что одним своим видом я причиняю ей боль, ведь она всё меньше и меньше смотрит на меня. Или мне просто кажется?


- Я всё понимаю, Мама. Правда, - ответила я.


Да, вот именно потому что это правда, я всё понимаю. Мой отец очень влиятельный человек и член королевской семьи из какой-то другой страны. Мама не говорит из какой именно, потому что боится что я начну рыться в сети, а то что я найду заставить меня немало поволноваться. Она не сказала мне его фамилию, ведь такой тип фамилий принадлежит характерной национальности, по которой можно узнать страну. Мама говорила, что мой отец из той страны, где матери не имеют прав на своих детей. Ведь отец уже забрал меня однажды, но у матери был свой план действий, а также кое-какие связи. Когда мне было два года, она выкрала меня и сбежала. И теперь мы живем новой жизнью с новыми именами и непрестанно переезжая из штата в штат. Однако каждый раз используем одни документы, разве используем другие варианты наших имен. Всё это делается, что я смогла переводиться из школы в школу без каких-то проблем. А если честнее, по словам Мама, фальшивые документы не так уж легко достать.