- Да нет, ерунда какая-то. Просто недоразумение, - проговорил он. - Я тут сейчас иду кое-куда, я тебе ещё перезвоню, ладно?
Во рту у него пересохло, каждое слово давалось с трудом. Они попрощались, голос у брата был тревожный.
Он закрыл сотовый и положил его на тумбочку. Дверь на балкон была открыта, над перилами виднелся кусочек гавани. Он встал с кровати – матрас пронзительно скрипнул – вышел наружу и облокотился на перила. Закурить бы! Но он пообещал бросить сразу после свадьбы и держался вот уже шесть дней, хотя в комоде, в нижнем ящике, валялось полпачки «Гитанс» – видимо, оставил предыдущий жилец.
Море мягко поблёскивало в лучах солнца, а корпуса лодок и яхт на фоне закатного неба выделялись особенно отчетливо.
Узорчатые пижамные штаны, на протянутой через улицу бельевой верёвке, бешено отплясывали в вечернем бризе. Балет, да и только. Они с Арден хохотали над этим час назад.
«И вовсе они не танцуют, - подумал он вдруг, - а бьются в отчаянии».
Как он там сказал? Недоразумение? Слово-то какое неприятное, так и вязнет во рту. Так всегда говорят, когда хотят кого-то выгородить. Никакого недоразумения, конечно же, нет и быть не может. А значит, и это ясно как день, его новоиспеченная жена - лгунья и воровка.
Вот так вот.
Вены на лбу запульсировали и вздулись, во рту образовалась пустыня. Он взял стакан с водой, стоявший на путеводителе, сделал глоток. Лёд уже растаял, вода имела металлический привкус. От запотевшего стакана на обложке остался влажный отпечаток. Он отер его о брючину, нащупал закладку, раскрыл книгу и сразу ее захлопнул - строчки перед глазами расплывались.
Он опустил спинку шезлонга, прилёг, чтобы хоть немного снять напряжение, и тут же увидел себя со стороны: разлёгся, вроде как ему все равно. Кого он обманывает? Себя? Смешно! Он раздраженно сел. Где-то внизу захныкал "Моторино".
Подумать только, всего каких-то пять - десять, минут назад, до звонка, он планировал их завтрашнюю поездку. Они собирались в Вернаццу, они и приехали-то сюда ради Вернаццы. Скалистые тропы, горные деревеньки, пляжики, ресторанчики - он так увлёкся маршрутом, что почти позабыл о своих бедах. А сегодня утром, впервые после свадьбы, у него все получилось в постели, и предстоящая неделя перестала, наконец, казаться кошмаром.
Фиаско c ним случались и раньше, но он думал, что все наладится само собой, когда свадебные хлопоты и волнения останутся позади.
Арден, конечно же, «все понимала». Хотя, что она там могла понимать, когда он сам ничего не понимал.
Он видел, что она старается поддержать его, но, когда она сказала, что «это бывает со всеми мужчинами», ему как-то не стало легче. Наоборот! Мало того, что она его жалеет, так ещё и это «со всеми»! Откуда, интересно, она это узнала? Кто-то поделился опытом? Хочется верить, но... кто и при каких обстоятельствах стал бы делиться такими подробностями? Женские посиделки? Кулинарные курсы? Интересно, а она в ответ тоже делилась? Рассказывала всем о его позоре? От одной этой мысли все внутри у него опускалось.
Арден не оставляла попыток разжечь в нем страсть, но в последнее время он стал ощущать в ней не сочувствие, и даже не нетерпеливое раздражение – ей было скучно.

Что она там сказала вчера ночью, когда он в очередной раз все с треском провалил?
- Ничего страшного, Бад, давай спать.