- Это просто недоразумение, - ответил он. – Знаешь, мне неудобно сейчас разговаривать. Перезвоню тебе позже, хорошо?

Во рту пересохло, язык едва ворочался, выплевывая слова, и брат попрощался довольно холодно. Он положил трубку на прикроватный столик.

В проеме французских дверей открывался прекрасный вид на гавань. Он опустил ноги на пол, кровать тихо скрипнула. Он вышел на балкон.

Хотелось курить, но он дал обещание после свадьбы бросить эту привычку, и вполне успешно сдерживал его, если не считать полпачки «Житана», забытых прежним постояльцем в нижнем ящике комода.

Вечернее солнце бросало блики на воду, подсвечивая покатые бока лодок. На бельевой веревке, тянувшейся через улицу, болтались пижамные брюки, выделывая сумасшедшие па под порывами ветра. Всего какой-то час назад они вместе с Арден смеялись, наблюдая за ними; сейчас же чудилось ему нечто тревожное в этом отчаянном танце.

Он всё понял, хоть и назвал это «недоразумением» - удобное словечко, всегда готовое помочь в оправдании. Всё было ясно как день: женщина, на которой он женился всего неделю назад, оказалась лгуньей и воровкой. Вот и всё.

Вот. И. Всё.

От напряжения на лбу вздулась жилка, хотелось пить. Он прилег на шезлонг и отхлебнул воды из стакана, который оставил на путеводителе. Лед в стакане давно растаял, придав воде металлический привкус. На обложке путеводителя от запотевшего донышка проступил влажный след. Обтерев книжку о штанину, он открыл страницу, на которой вчера остановился. Минуту спустя он захлопнул книгу – строчки плыли перед глазами.

Он откинул спинку шезлонга, прикрыл глаза, надеясь расслабиться, и тут же почувствовал, что притворяется. Перед кем? Перед собой же - делая вид, будто происходящее ничуть его не волнует? Он погрузился в мрачные раздумья. Где-то под окном монотонно жужжал мопед.

А ведь еще несколько минут назад, до этого злосчастного звонка, он думал о том, как они будут гулять по Вернацце. Они с Арден мечтали, что обойдут ее всю по скалистым тропинкам от одной деревени к другой, и он совсем потерял счет времени, составляя маршруты, помечая красивые пляжи и уютные ресторанчики.

Минувшая неделя пронеслась как дурной сон, и он только этим утром смог отвлечься и найти в себе силы заняться любовью, впервые с самой свадьбы. Подобные провалы случались с ним и раньше, но он всё списывал на стресс перед свадьбой, и рассчитывал, что ситуация наладится, как только уляжется свадебная суматоха. Хоть Арден и успокаивала его: «Я понимаю» - говорила она, было заметно, что ее это задевает. Да и как не задевало, ведь он сам не находил себе места?

Конечно, она старалась его успокоить, но ее заверения в том, что «это нормально», мало утешали его. Едва ли она понимала его чувства, но что значит это «нормально»? Откуда такая уверенность? Что ж, видимо, чужой опыт, надеялся он. Где только она могла его набраться? Уж не стала ли его проблема темой вечера на одном из девичников или кулинарных уроков Арден? От одной мысли его передернуло. Арден всегда была готова поддержать его, но он чувствовал, как за маской обеспокоенности, а иногда даже нетерпения, скрывается не что иное как усталость. «Всё нормально, Бад, - произнесла она вчера, после очередной его провальной попытки. – Я хочу спать».