Все впереди

- Это какое-то недоразумение, - сказал он, - Я пока разбираюсь. Перезвоню позже, ОК? - Во рту пересохло так, что каждое слово давалось с трудом. Они попрощались, и в голосе брата ему послышалась некая натянутость.

Телефон отправился на столик у кровати. Французские двери были распахнуты, и над периллами балкона виднелась небольшая частичка залива. Он поднялся на ноги под пронзительный скрип матраца. Хотелось курить, но после свадьбы он пообещал бросить и пока еще не нарушал данного слова, хоть и лежала в нижнем ящике комода почти полная пачка «Gitanes», забытая предыдущим постояльцем. Лучи предвечернего солнца бросали блики на воду и золотили борта стоявших в гавани кораблей. Над крышей дома напротив на веревке узорчатые пижамные штаны плясали какой-то в безумный танец под порывами ветра. Всего час назад они с Арден хохотали над этим зрелищем, сейчас же оно навевало отчаяние.

«Недоразумение», говорил он - о, это слово, которое всегда так мучительно тяжело произнести, за которым всегда неизбежно последуют оправдания - однако понимал, что никакого недоразумения нет. Значит, женщина, которая уже шесть дней, как его жена – лгунья и воровка. Вот так… Так, так, так…

Кровь стучала в висках, язык стал сухим и шершавым. Он опустился в одно из кресел у стола и отхлебнул воды из стакана, оставленного на путеводителе. Вода отдавала металлом из-за растаявшего льда. . На обложке путеводителя от запотевшего стакана осталось сырое пятно. Он вытер книжку о штанину и открыл страницу, на которой остановился, но вскоре захлопнул путеводитель – слова плавали перед глазами.. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, надеясь немного успокоиться, но вместо этого точно увидел себя со стороны и был поражен. Что за расслабленная поза? Кого он хочет обмануть? Себя самого - показать, как мало его все это волнует? Смешно и нелепо, понял он и нехотя выпрямился в кресле, расставив ноги. С улицы доносились завывания Моторино.


Чуть раньше, до этого звонка он обдумывал завтрашнюю прогулку в Вернаццу. Для этого они с Арден и приехали сюда – чтобы пройти по тропинке вдоль склона от одной деревни к другой. И вот, забыв обо всем на свете, он строил маршрут, подыскивал самые удобные пляжи, выбирал лучшие рестораны. В то утро, впервые после свадьбы ему удалось исполнить супружеский долг, и теперь мысли о предстоящей неделе не вызывали никакого страха.

Раньше у них с Арден не получалось - он списывал все на свадебные волнения и считал, что теперь-то все это позади.. У Арден с «пониманием» все было в порядке, хотя даже она ничего не понимала – откуда ей, если он сам ничего не понимал? Да, конечно то она пыталась помочь, успокоить, но его все эти просьбы «не волноваться» и объяснения, что «у мужчин такое случается сплошь и рядом,» совершенно не успокаивали. От ее сочувствия и без того было тошно, но - «сплошь и рядом»?! Откуда ей это знать? Да нет, конечно, наслушалась каких-нибудь умников, тех, что в жизни очень хорошо разбираются. Но эти умники, они-то с чего такие выводы сделали? Не шептались ли о нем за столиками на каких-нибудь девчоночьих вечеринках или на кулинарных курсах Арден? От одной этой мысли внутри появлялась противная слабость.. Арден не сдавалась, но в ее попытках воодушевить его он начал подозревать не сочувствие и даже не нетерпение – скуку. «Все в порядке, Бад, - сказала она прошлой ночью после очередного его провала, - давай просто поспим.»