ALL AHEAD OF THEM
by Tobias Wolff

— Это просто недоразумение, — сказал он. Я сейчас в дороге. Позже перезвоню, ладно?
У него так пересохло горло, что слова давались с трудом. Брат попрощался с ним как-то натянуто.
Он положил телефон на прикроватную тумбочку. Балкон был открыт, и над его перилами виднелась тонкая кромка гавани. Он вскочил на ноги — скрипнул матрас. Затем он вышел на балкон, встал у перил. Так хотелось закурить, но он пообещал бросить после свадьбы. И до сих пор ему удавалось сдержать слово, если не считать половины пачки «Житан», забытой одним из гостей в нижнем ящике комода. Блики предзакатного солнца играли на воде, их отблески мелькали на яхтах. На бельевой веревке, тянущейся с крыши дома напротив, висели пижамные штаны в цветочек. От порывистого ветра они трепыхались в безумном танце. Всего какой-то час назад они с Арден смеялись, глядя на это. Теперь от этого зрелища ему стало не по себе: он почувствовал безысходность. Произнеся слово «недоразумение», с которого всегда начинаются скользкие оправдания, он понимал, что никакого недоразумения здесь не было. А это означало, что женщина, которая шесть дней назад стала его женой, была лживой воровкой. Так.

Так, так, так.

В висках стучало, язык стал как сухарь. Он присел на шезлонг и выпил стакан воды, стоявший на путеводителе. Лед растаял, оставив металлический привкус. На обложке путеводителя остался мокрый след от запотевшего стакана. Он вытер его о штанину и открыл на той же странице, где остановился. Всего пару секунд спустя он закрыл книжку — слова поплыли перед глазами. Он прислонился к спинке сиденья, закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но вместо этого увидел себя со стороны: его поразила эта непринужденная поза, словно он нарочито изображал спокойствие. И для кого? Для себя же, чтобы показать, что он ни капельки не взволнован. Он показался себе таким нелепым, что тут же с угрюмым видом сел прямо, расставив ноги по обе стороны шезлонга. По улице со свистом пронесся мопед.

Пару минут назад, еще до звонка, он планировал завтрашнее путешествие в Вернаццу. Ведь именно об этом они с Арден и мечтали, ехав сюда: путешествовать из деревни в деревню, пробираясь по скалистым тропам. Он то и дело продумывал маршруты, разыскивая хорошие пляжи, выбирая стоящие рестораны. Этим утром он наконец-то справился со своим супружеским долгом, чего не удавалось с самой свадьбы, и теперь предстоящая неделя не казалась ему такой пугающе невыносимой.

Пару раз до этого у него с Арден случались подобные казусы, но он был уверен, что это пройдет, как только прекратится предсвадебная нервотрепка. Арден относилась к этому спокойно, с пониманием. Хотя она не совсем понимала. Да куда там, если он и сам впадал в полное недоумение? Он знал, что она пытается утешить его, но, когда она говорила, что не стоит волноваться, мол, такое у мужиков случается сплошь и рядом — это как-то не вселяло уверенности. Ему, конечно, было приятно её сочувствие, но «сплошь и рядом»? Откуда такие познания? Опыт подруг, надеялся он. Но в каком таком разговоре эти подруги доходили до таких откровений? Может, именно его они и обсуждали, потягивая свои коктейли в баре, или постигая азы кулинарии на курсах, которые посещала Арден? Одна только мысль об этом убила в нем последние признаки мужества. Арден не сдавалась, но в ее попытках завести его он вдруг заметил кое-что, помимо озадаченности и раздражения: скуку.
— Ладненько, Бад, — сказала она прошлой ночью после очередной неудачной попытки. — Давай, что ли, спать.