- Это какая-то ошибка - ты все не так понял. Я не в отеле, сейчас говорить неудобно. Перезвоню тебе позже, ладно? - У него так пересохло в горле, что и это он едва смог сказать. Перед тем, как они попрощались, он снова ощутил явное напряжение в голосе брата.

Нажав «отбой», мужчина положил телефон на прикроватный столик. Через открытую балконную дверь была видна дальняя часть бухты. Он резко встал, заставив матрас жалобно скрипнуть, и вышел на балкон. Хотелось курить, но он обещал, что бросит после свадьбы, и пока держал слово, хотя и обнаружил полпачки сигарет, забытых предыдущим постояльцем в нижнем ящике кухонного стола. В лучах заходящего солнца вода искрилась, и по яхтам, которые покачивались у пристани, прыгали солнечные зайчики. На крыше дома с другой стороны улицы была натянута бельевая верёвка, на которой сушились пёстрые пижамные брюки. С каждым порывом ветра они будто пускались в пляс, из-за чего они с Арден смеялись всего лишь час назад... А сейчас это зрелище вызывало у него лишь тоску.

Уже в тот момент, когда он произнёс «какая-то ошибка» (а в этой фразе всегда присутствует доля лукавства, стремление найти алиби), он понимал, что никакой ошибки нет. А это значило, что жена, с которой они обвенчались всего шесть дней назад, была лгуньей, воровкой... Ну что ж...

Что же... Ну что ж...

В висках стучало, а во рту была та же неприятная сухость. Он расположился в одном из шезлонгов и сделал несколько глотков из стакана воды, стоявшего на путеводителе. От растаявшего льда у воды появился металлический привкус. Обложка путеводителя была влажной из-за запотевшего стекла. Он вытер ее о штанину и открыл книгу на той странице, до которой успел дойти, но почти сразу захлопнул - буквы плясали перед глазами. Мужчина опустил спинку шезлонга и закрыл глаза, надеясь успокоиться, но вместо этого словно увидел себя со стороны - лежащего в непринуждённой, расслабленной позе. Для кого? Для самого себя, чтобы показать, что эта новость его ничуть не волнует? Это было так нелепо, что он снова сел с понурым видом, поставив ноги по обе стороны шезлонга. Внизу с ревом промчался скутер.

Несколькими минутами раньше, перед звонком, он обдумывал план их завтрашней прогулки в Вернаццу. Они с Арден приехали сюда для этого - ходить из деревушки в деревушку по крутым тропам. Он практически с головой ушёл в составление маршрута, выбирая подходящие пляжи и рестораны, в которых они могли бы перекусить. Этим утром он смог заняться с ней любовью в первый раз со свадьбы и наконец-то не чувствовал приступов страха при мысли о ближайшей неделе.

С ним уже несколько раз случалась эта «мужская неприятность», но он предполагал, что все наладится, когда свадебные хлопоты останутся позади. Арден относилась к этому спокойно, «понимающе», хотя на самом деле не понимала. А как могло быть иначе, когда он сам не мог этого понять? Арден, конечно, пыталась его успокоить, но когда она сказала ему не переживать, что такое случается с мужчинами «сплошь и рядом», это не слишком его приободрило. Ее сочувствие и без того уязвляло самолюбие, а тут ещё это «сплошь и рядом»? Откуда такие познания? Хотелось верить, с ней ими кто-то поделился. Но что это за беседа, чтобы в ней прозвучали такие откровения? Любопытно, станет ли он сам предметом такого обсуждения за бокалом шампанского на светском мероприятии или на одном из кулинарных курсов Арден? Одна лишь мысль об этом лишала его мужества. Арден не сдавалась, но он стал подозревать, что за попытками его возбудить кроется кое-что помимо озабоченности и даже нетерпения - скука.

- Все в порядке, Бад, - сказала она прошлой ночью, когда у него ничего не получилось. - Давай поспим.