— Это просто недоразумение, — слова застревали в пересохшем горле. — Ну ладно, мне пора. Перезвоню.

Осипший голос брата на другом конце провода попрощался с ним.

Он закрыл телефон и отложил его на прикроватный столик. Сквозь раскрытые застекленные двери виднелась бухта, выглядывающий над перилами балкона. Матрац скрипнул, когда он вскочил на ноги, вышел наружу и подошел к краю балкона. Ему хотелось закурить, но обещание бросить после свадьбы снова напомнило о себе. Решимость сдержать слово не поколебала даже забытая предыдущим постояльцем в нижнем ящике комода полупустая пачка «Житан». Последние лучи заходящего солнца поблескивали на водной глади залива и отражались в бортах пришвартованных яхт. На бельевой веревке дома напротив расписные пижамные штаны отплясывали безумный танец под аккомпанемент порывистого ветра. Они с Арден посмеялись над этим зрелищем. С тех пор не прошло и часа, но в танце штанов не осталось ничего, кроме тревоги и человеческого отчаяния.

«Недоразумение». До чего же фальшивое слово! Всегда всплывает, когда кто-то оправдывается. Ведь он прекрасно понимал, что никакого недоразумения тут и быть не могло. А значит, все верно: его без году неделя супруга оказалась лгуньей и воровкой. Так.

Так-так-так.

На лбу пульсировала жилка. Сухой язык не давал сглотнуть. Он рухнул на один из шезлонгов и потянулся к стакану, который оставил на путеводителе. В воде чувствовался металлический привкус от растаявшего льда. Обложка книги намокла от конденсата. Он вытер ее о штанину и раскрыл на месте, где остановился в предыдущий раз. Буквы поплыли перед глазами, и путеводитель пришлось захлопнуть. Он откинул спинку шезлонга и зажмурился, стараясь успокоиться, однако вместо этого представил себя со стороны. Вот он, сидит словно йог, медитирует. Для кого эта игра? Для самого себя, чтобы показать, что ему все нипочем? Почувствовав, как глупо это выглядит, он угрюмо выпрямился и поставил ноги на пол. Под окном завыл скутер «Моторино».

Всего несколько минут назад, до того, как раздался звонок, он планировал пеший маршрут до Вернаццы. За тем они с Арден сюда и приехали: бродить по каменистым тропам побережья от одной деревеньки к другой. Заботы захватили его с головой. Поиски хороших пляжей, приличных ресторанов. Лишь этим утром у него получилось заняться любовью с женой. Впервые со дня свадьбы. Наконец-то сердце перестало сжиматься в панике при одной мысли о грядущей неделе.

У них и раньше в постели не все бывало гладко. Но ему казалось, что как только волнения по случаю женитьбы останутся позади, дела наладятся. Арден вела себя как ни в чем ни бывало, изображала понимание на лице. Только он и сам-то ничего не понимал, что уж про нее говорить. Само собой, Арден пыталась помочь, чем могла, говорила, что не стоит беспокоиться, мол, у мужчин такое постоянно бывает. Но подобные заверения вовсе не утешали. Ее жалость и без того угнетала, но вот это «постоянно бывает»... И откуда же ей знать? Он надеялся, что набралась у подруг. Но что же за разговоры подталкивают их на подобные откровения? Получается, его и самого могли изучать под микроскопом во время посиделок с девчонками или на одном из ее кулинарных курсов. Сама мысль об этом убивала все желание. Арден не сдавалась, но в ее стараниях возбудить мужа он начал замечать нечто, помимо заботы или даже нетерпения: скуку.

— Ну и ладно, Бад, — бросила она прошлой ночью после очередной неудачи. — Давай спать.