У НИХ ВСЕ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ
Тобиас Вульф
«Это все недопонимание, - сказал он. – Мне пора идти. Давай созвонимся позже?» У него от шока так пересохло во рту, что он едва мог сказать хоть слово, и, когда они прощались, он услышал, как изменился голос брата.

Он сбросил и положил телефон на прикроватный столик. Стеклянные двери были открыты, и сквозь перила балкона ему была видна часть залива. Он пошевелил ногами и кровать скрипнула. Он вышел на балкон. Хотелось курить, но, все еще помня обещание, которое дал после свадьбы, он сдержался, несмотря на полпачки Gitanes, забытых прежним гостем в нижнем ящике прикроватного столика. Последние лучи солнца блестели на поверхности воды и освещали бока лодок в заливе. На бельевой веревке, натянутой через улицу, висела пара узорчатых пижамных брюк, со штанинами которых играл порывистый ветер, заставляя танцевать дикий танец. Ещё час назад он и Арден смеялись над этой картиной; теперь это зрелище его раздражало и даже казалось отвратительным.

Он осознал, - несмотря на то, что он употребил слово «недопонимание», всегда служившее универсальной отмазкой, - это было не недопонимание. Ведь уже через шесть дней после свадьбы оказалось, что его жена лгунья и воровка. Ну что ж.

Что же, что же…

Вена пульсировала на его лбу; язык онемел. Он опустился на стул, сделал глоток воды из стакана, оставленного на путеводителе. Лед уже растаял и придал воде привкус металла. От стакана намокла обложка книги. Он вытер ее о свою штанину и открыл станицу, на которой остановился. Через несколько секунд он захлопнул книгу, так как слова расплывались по странице.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза в надежде успокоиться, но вместо этого он представлял, как выглядит со стороны, приняв эту простую позу и делая вид, что расслабляется. Для кого? Для самого себя, чтобы убедить, что он ничуть не потрясён? Осознавая собственную нелепость, он принял угрюмую позу, широко расставив ноги. Внизу на улице взревел мотоцикл.


За несколько минут до телефонного звонка он планировал завтрашнюю прогулку по небольшому городку Вернацца. Это было именно то, для чего он и Арден приехали сюда: для путешествий по горным тропинкам от одной деревни к другой. И он ушел с головой в обдумывание их маршрута, поиск хороших пляжей, выбор подходящих ресторанов. Тем утром он мог бы заняться любовью первый раз после свадьбы и спокойно строить планы на ближайшую неделю.


У него была такая же проблема с Арден пару раз до этого, но он думал, что это все эти свадебные хлопоты уже позади них. Арден не переставала уверять, что все в порядке. «Понимаю», - говорила она, даже когда не понимала. Ведь как она могла понять, если он сам не мог? Он знал, что она пыталась его успокоить, но ее попытки успокоить его, как это обычно делают мужчины, звучали неубедительно. Ее поддержка была довольно блёклой, но всегда ли так было? Откуда это в ней взялось? Влияние других, думал он. Но какой разговор побудил бы к такому откровению? Смог бы он сам «опрокинуть» пару рюмок с девушками на вечеринке, в то время как Арден на кулинарных курсах? Именно эта мысль приводила его в уныние. Арден не бросила его, но в ее попытках поддержать его он начал подозревать что-то худшее, чем беспокойство и раздражительность: скуку. «Все нормально, Бад, - сказала она в последнюю ночь, когда их брак трещал по всем швам. – Пойдем спать».