«Все еще впереди»

«Все это какое-то недоразумение, - сказал новоиспеченный муж. - Мне кажется, я начинаю кое-что понимать. Я тебе перезвоню».

Во рту у него так пересохло, что он с трудом выговаривал слова. В голосе брата чувствовалось какое-то напряжение, когда они прощались.

Мужчина отключил телефон и положил его на прикроватную тумбочку. Французские двери были открыты, и над перилами балкона можно было увидеть часть гавани. Матрас скрипнул, когда мужчина поднялся с кровати. Он вышел на балкон и остановился у перил. Хотелось курить, но он пообещал завязать сразу после свадьбы. До сих пор ему это удавалось, несмотря на пачку «Житана», забытую прежним постояльцем в нижнем ящике комода.

Лучи заходящего солнца играли на воде и освещали корпуса лодок на пристани. С веревки на крыше свисала пестрая пижама. Ее штанины бешено плясали на порывистом ветру. Всего час назад они с Арден смеялись над этим зрелищем, а теперь оно казалось каким- то тревожным, приводящим в отчаяние. «Недоразумение…»- всегда с мучнистым привкусом на языке, всегда прелюдия к алиби... А ведь недоразумения не было. Это означало, что его шестидневная жена- лгунья и воровка. М-да…

На лбу у него пульсировала вена, во рту пересохло. Молодой мужчина опустился в один из шезлонгов и отпил из стакана, который оставил на путеводителе. Лед растаял, оставив на языке металлический привкус. Обложка путеводителя была влажной. Мужчина вытер ее о штанину и открыл на той странице, которую читал в последний раз. Он опустил спинку кресла и закрыл глаза, надеясь успокоиться. Но вместо этого увидел себя со стороны, принимающего эту легкую расслабленную позу. Для кого? Для себя? Для того, чтобы показать, что он спокоен? Ощущение собственной нелепости заставило его угрюмо податься вперед. Внизу заскулил Моторино.

Несколько минут назад, еще до звонка, он планировал завтрашнюю прогулку в Вернаццу. Именно для этого они с Арден и приехали сюда: бродить по скалистым горным тропам от деревни к деревне. Молодой мужчина сломал голову, составляя маршрут, выискивая хорошие пляжи, выбирая подходящие рестораны.

В это утро он впервые после свадьбы смог заняться любовью и теперь мог без содрогания думать о предстоящей неделе. У него уже несколько раз возникали похожие проблемы с Арден. Мужчина надеялся, что это пройдет, как только они оставят позади все тревоги, связанные со свадьбой. Арден отнеслась к этому спокойно, хотя ничего и не понимала. Как она могла понять, когда он не понимал? Мужчина знал, что Арден пытается облегчить ему жизнь. Даже когда Арден сказала, чтобы он не волновался, что это «вечная» проблема всех мужчин, он не успокоился. «Она ему очень сочувствует. Вопрос лишь в том, хватит ли ее «навечно»?» Что это было? Чей-то жизненный опыт, надо полагать? Но какой разговор мог бы побудить других сделать такое открытие? Станут ли и ему перемывать кости за бокалом вина на каком-нибудь девичнике или кулинарных уроках Арден? Сама мысль об этом лишала его последнего мужества.

Арден не сдавалась. Но в ее попытках разбудить его мужчина начал подозревать нечто большее, чем нетерпение: скуку. «Все в порядке, дружок, - сказала она. - Давай немного поспим».