Всё еще впереди





“Это недоразумение. Сейчас я в пути. Перезвоню позже. Хорошо?” Во рту у него пересохло, он едва смог выговорить последние слова. Голос брата звучал натянуто, когда они прощались. Он закрыл телефон и положил его на прикроватный столик. Створки застекленной двери были открыты и над перилами балкона виднелась часть гавани. Матрас скрипел от того, что он раскачивался на нем. Он вышел на улицу и остановился у перил. Хотелось выкурить сигарету, но он обещал бросить после свадьбы и пока что ему удалось сдержать слово, несмотря на полупустую пачку сигарет, забытую предыдущим постояльцем в выдвижном ящике комода. Запоздавшие лучи заката мерцали в воде, отражаясь в корпусах лодок на пристани. Пара пижамных штанов с узорчатым рисунком висели на бельевой веревке на крыше дома напротив и при порывах бриза штанины извивались, словно в неистовом танце. Всего лишь час назад он и Арден смеялись над этим зрелищем, сейчас же ему казалось это особенно гнусным.



Он понимал, даже когда говорил, что не понимает, говорил - всегда сладкоречиво, в качестве отговорки, - что никакого недоразумения не было. Это и означало, что его жена была лгуньей и воровкой на протяжении шести дней. Ну что ж.



Хорошо, хорошо, хорошо.



Вена на лбу пульсировала и во рту чувствовался песок. Он опустился на один из шезлонгов и стал пить из стакана, который оставил на путеводителе. Лед в стакане растаял, придав воде металлический привкус. Обложка путеводителя была мокрая от запотевшего стакана. Он вытер ее о брюки и открыл страницу, на которой остановился; через несколько минут закрыл книжицу - слова расплывались на странице. Он откинулся на спинку и закрыл глаза, в надежде успокоиться, но на самом деле смотрел на себя со стороны, приняв удобную позу и расслабившись. Но для кого? Для себя самого, чтобы показать, как мало все эти события потрясли его? Чувство возмущения заставило его сидеть с угрюмым видом, положив ноги на обе стороны шезлонга. Где-то на улице завыл скутер. За несколько минут до звонка он запланировал прогулку в Вернаццу на завтра. Собственно, именно для этого они и приехали сюда - побродить по скальным тропам от деревни к деревне, и он едва не растерялся в составлении маршрута, подыскивая хорошие пляжи и подходящие рестораны. Сегодня утром впервые со дня их свадьбы он был способен заниматься любовью и мог просто начать думать о предстоящей неделе без судорожного страха.



Некоторое время назад у него уже была подобная проблема с Арден, но он предполагал, что она пройдет, как только тревоги, связанные с женитьбой, окажутся позади. Арден не волновалась об этом, “понимая”, хотя сама не понимала, да и как могла, если он сам не осознавал? Он знал, что Арден пыталась разубедить его, но, когда она сказала ему не беспокоиться, что это случалось с мужчинами “во все времена”, не успокоился. Ее сочувствие достаточно ослабело, неужели за все это время? Откуда это взялось? От других людей, надеялся он. Тогда какой разговор мог бы способствовать тому, чтобы те “другие” сделали подобное откровение? Мог ли он сам стать пищей для “обмена” за выпивкой на какой-нибудь девичьей вечеринке или во время занятия на кулинарных курсах Арден. Сама мысль об этом лишала его мужества. Арден не сдалась, но в тех ее попытках разбудить его, сам стал подозревать что-то помимо беспокойства, помимо нетерпения - скуку. “Отлично, Бад, - сказала она прошлым вечером, когда всё потерпело неудачу. Давай немного поспим.”