Все впереди
Тобиас Вульф

«Все это просто недопонимание,» – сказал он. – «Ты знаешь, я сейчас в дороге. Я позвоню тебе позже. Хорошо?» У него пересохло во рту, так что он едва мог говорить, и он услышал напряжение в голосе брата, когда они прощались.

Он закрыл телефон и положил его на столик у кровати. Французские двери были открыты, и над перилами балкона виднелась тонкая полоска гавани. Матрац скрипнул, когда он поднялся с него. Он вышел на балкон и встал у перил. Ему хотелось курить, но он обещал бросить после свадьбы, и до настоящего момента ему удавалось сдержать обещание, несмотря на полпачки «Житана», забытых предыдущим гостем в нижнем ящике комода. В лучах уходящего солнца сверкала вода и блестели корпуса лодок. Пара пижамных штанов с узором турецкие огурцы свешивалась с бельевой веревки на крыше дома на противоположной стороне улицы. На сильном ветру штанины будто отплясывали какой-то дикий танец. Они с Арден смеялись над этим зрелищем всего лишь час назад. Сейчас же он находил его тревожащим, вызывающим отчаяние.

Он понял, что даже когда он говорил «недопонимание» – всякий раз натужно, всякий раз перед тем, как начинал оправдываться – никакого недопонимания не было. Это значило, что его уже в течение 6 дней жена была обманщицей и воровкой. Так…

Так-так-так…

Вена на лбу запульсировала, во рту пересохло. Он опустился на один из шезлонгов и сделал глоток из стакана с водой со льдом, который оставил раньше на путеводителе. Лед растаял, придав воде металлический привкус. Обложка путеводителя намокла от конденсата, который образовался на стакане. Он вытер ее о штаны и открыл книгу там, где остановился в прошлый раз. Слова расплывались, и через несколько минут он закрыл ее. Он откинул спинку шезлонга и закрыл глаза в надежде расслабиться, но вместо этого представил, как он выглядит со стороны, в непринужденной позе, показывающей отдых. Но показывающей кому? Себе? Чтобы доказать, что его не трясет? Осознав, как глупо это выглядит, он сел прямо, поставив ноги по обе стороны стула. Где-то внизу улицы завыл мопед.

Несколькими минутами раньше, до разговора по телефону он планировал завтрашнюю прогулку в Вернаццу. Именно для этого они с Арден приехали сюда: чтобы идти по горной дороге вдоль крутого обрыва от деревни к деревне. Все что его тогда заботило – определить маршрут, найти хорошие пляжи и выбрать подходящие рестораны. После той прогулки он смог заняться любовью первый раз после женитьбы и, не откладывая, начать планировать следующую неделю без приступов страха.

Подобные проблемы у него с Арден возникали и раньше, но он полагал, что они пройдут, как только свадебные хлопоты останутся позади. Арден относилась к этому нормально, «с пониманием», несмотря на то что не понимала. Как она могла понять, если даже он не понимал? Он знал, что она старалась не напрягать его, но, когда она говорила, чтобы он не беспокоился, что это происходит с мужчинами «все время», он не верил. Ее симпатия была довольно слабой, но всегда ли было так? Почему так случилось? Другие были правы, подумал он. Но из каких разговоров они поняли это? Стал бы он сам развлекаться с девушками в баре ночами или когда Арден на кулинарных курсах? Именно эти мысли лишали его устойчивости. Арден не бросила его, но он начал подозревать, что в ее попытках поддержать его есть нечто большее, чем те проблемы, даже большее, чем раздражение, – скука. «Все хорошо, Бад,» – сказала она прошлой ночью, когда все рухнуло. – «Пойдем спать.»