ВСЕ У НИХ ВПЕРЕДИ
Тобиас Волф


- Это недоразумение, - сказал он, - это все сплошное недоразумение. Слушай, я в пути. Перезвоню позже. Хорошо?


Во рту так пересохло, что каждое слово давалось с трудом. В голосе брата явно слышались напряженные нотки, когда они прощались.


Завершив разговор, он положил телефон на тумбочку. Двери балкона были открыты, из номера просматривалась часть живописной гавани. Он поднялся, от его движений скрипнул матрас, вышел на балкон и облокотился на перила. Чертовски хотелось курить, но он обещал, что бросит после свадьбы. И мужественно держался, несмотря на полпачки "Житана", которую забыл в ящике стола предыдущий постоялец. Блики заходящего солнца переливались по водной глади, бросая мягкий свет на корпуса лодок у пристани. Через дорогу у козырька крыши с бельевой веревки свешивались пижамные штаны "в пейсли", выделывавшие невообразимые коленца на порывистом ветру. Не далее, как час назад они с Ардэн от души смеялись над этим зрелищем, теперь же оно навевало тревогу и отчаяние.


"Недоразумение", как он сказал, такое зыбкое слово, всегда предвещает поток оправданий, хотя и так ясно: нет никакого недоразумения. А значит, женщина, на которой он женился меньше недели назад - лгунья и воровка. Ну что ж.


Так, так, так.


Вена пульсировала на лбу, во рту пересохло. Он опустился в шезлонг и отхлебнул воды из стакана, оставленного на путеводителе. Лед растаял, придав воде металлический привкус. На обложке остался влажный след. Он вытер книгу о штанину и открыл на странице, где остановился. Но не прошло и минуты, как он бросил это занятие; слова буквально расплывались перед глазами. Он опустил спинку стула и закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но вместо этого вдруг увидел себя со стороны, человека, пытающегося расслабиться, сделать вид, что все в порядке. Кому это нужно? Себе? Показать, что он ничуть не потрясен? Как глупо! С угрюмым видом он подался вперед, положив локти на колени. С улицы донесся рев мотора итальянского мотоцикла.


А ведь за несколько минут до звонка он планировал завтрашнюю прогулку в Вернаццу. Для того они и приехали сюда: бродить по скалистым тропам от деревни к деревне. Как увлеченно он расписывал каждый маршрут, искал хорошие пляжи, рестораны. В то утро он впервые после свадьбы смог заняться любовью и теперь уже без содрогания думал о предстоящей неделе.


У него уже несколько раз возникали проблемы с женой, но он полагал, что все пройдет, как только свадебные хлопоты останутся позади. Ардэн была спокойна, говорила, что “все понимает”, хотя это было не так — как она могла понять то, что он не понимал? Разумеется, она его утешала, но, когда она сказала ему не беспокоиться, мол, со всеми бывает, он не на шутку встревожился. Что значит "со всеми бывает"? Откуда ей знать? Друзья сказали, надеялся он. Хотя, в какой беседе кого-то расскажет такое о себе? Станет ли он сам предметом сплетен за выпивкой на встречах с подругами или на кулинарных занятиях Ардэн? От этой мысли становилось крайне не по себе. Ардэн не сдавалась, но в ее стараниях хоть как-то возбудить его чувствовалось не забота, и даже не нетерпение, а скука.


- Все в порядке, Бутон, - сказала она вчера вечером, когда очередная попытка не увенчалась успехом. - Давай лучше поспим.