- Возможно, ты что-то не так понял, - пробормотал он, с трудом ворочая языком.

- Я за рулём. Перезвоню позже, хорошо? - в голосе брата слышалось напряжение.

Он закрыл телефон и положил на прикроватную тумбу. За распахнутой балконной дверью над перилами виднелся краешек бухты. Матрас скрипнул, когда он встал с кровати. Он вышел на балкон и облокотился на перила. Хотелось курить, но он обещал бросить после свадьбы. До сих пор ему удавалось держаться, не смотря на пол пачки крепких французских сигарет, оставленных предыдущим постояльцем в нижнем ящике комода. Последние лучи солнца отражались от поверхности воды и подсвечивали чашечки лодок в гавани. На крыше через дорогу на верёвке болтались чьи-то пёстрые штаны. Ещё час назад они с Арден смеялись над их безумным танцем в порывистом вечернем бризе, но теперь он видел в этих резких дёрганых движениях лишь отчаяние и тревогу.

Эти слова — «не так понял» — уже вросли в язык, всегда наготове, перед объяснениями и оправданиями. Хотя он давно осознал, что никакого недопонимания нет. А значит его вот уже шесть дней как жена — лгунья и воришка. Ну и что же?

Что же.... Что же…

Вена на лбу пульсировала, во рту пересохло. Он опустился в один из шезлонгов и отхлебнул воды из стакана, стоявшего на туристическом проспекте. Лёд в стакане растаял, оставив металлический привкус, и обложка проспекта намокла от запотевшего дна. Он смахнул капли себе на штаны и открыл страницу, на которой остановился. Через пару секунд он захлопнул буклет, потому что строчки поплыли. Он опустил спинку кресла и закрыл глаза в надежде забыться, но вместо сна увидел себя со стороны, полулёжа в кресле, в попытке расслабиться. Для кого? Для себя? Убедить себя, как мало потрясён? Чувство неловкости заставило его сесть, угрюмо расставив ноги. Внизу на улице завыл мопед.

Буквально только что, перед звонком, он планировал завтрашнюю прогулку по Вернацце. Именно для этого они с Арден сюда приехали — гулять по скалистым тропам от одной деревеньки к другой. Он полностью погрузился в планирование маршрута, выбор лучших пляжей и удобных ресторанов по пути. В то утро он впервые с момента их свадьбы смог заняться любовью и наконец-то размышлял о предстоящей неделе без содрогания и ужаса.

Такие проколы и раньше случались у него с Арден пару раз, но он надеялся, что это пройдёт, когда свадебная нервотрёпка останется позади. Арден не беспокоилась, она «понимала». Хотя как она могла, когда он сам не понимал? Она, конечно, пыталась успокоить его, но когда он услышал, что «это случается со всеми мужчинами», он только напрягся. Уже то, что она ему сочувствовала, было достаточно унизительно, но ещё и «со всеми мужчинами»? Откуда она знает? Возможно, от подруг. Но что за беседа может способствовать таким откровениям? А вдруг он и сам станет предметом разговора за бокалом «между нами, девочками»? Или на кулинарных курсах Арден? Такие мысли лишали его мужественности. И хотя Арден не сдавалась, в её попытках возбудить его начало появляться что-то похуже беспокойства или даже нетерпения - скука.

- Всё хорошо, - сказала она прошлой ночью, - давай просто поспим.