ALL AHEAD OF THEM
by Tobias Wolff

- Это все потому, что мы не понимаем друг друга, - сказал он. - Я собираюсь кое-куда, позвоню позже, ладно?

Во рту пересохло так, что он едва смог произнести эти слова. Когда они прощались, в голосе брата чувствовалось напряжение.

Он заблокировал телефон и положил его на прикроватный столик. Поверх балконных перил виднелся сквозь раскрытые стеклянные двери кусочек залива. Бад поднялся, заскрипели пружины матраца. Он вышел на балкон, встал у перил. Ему хотелось курить, но после свадьбы он пообещал бросить и до сих пор умудрялся сдерживать обещание, несмотря на половину пачки Джитанс, забытую предыдущим постояльцем в нижнем ящике тумбочки. Закатные лучи поблескивали на воде и освещали скорлупки лодок в гавани. На крыше дома напротив сушились на веревке пижамные брюки. Они болтались на ветру. Еще час назад они с Арден смеялись над этим зрелищем. Теперь оно казалось ему тревожным, обескураживающим.

Он понял все, хотя и произнес слова «мы не понимаем» - они шершаво цеплялись за язык. Эти слова как бы готовили алиби, а никакого непонимания не было. Это означало, что женщина, уже шесть дней приходившаяся ему женой, была воровкой и обманщицей. Ну, что ж.

Прекрасно, просто прекрасно.

На лбу у него пульсировала вена. Во рту совсем пересохло. Он опустился в одно из кресел, хлебнул воды из стакана, который оставил на путеводителе. Растаявший лед придавал воде металлический привкус. От запотевшего стакана намокла обложка путеводителя. Он вытер путеводитель об штанину и открыл на странице, где остановился. Чуть позже закрыл путеводитель: слова расплывались на странице. Он опустил спинку кресла и закрыл глаза, надеясь успокоиться, но вместо этого увидел себя как бы со стороны, нарочито принимающего расслабленную позу. Для кого? Чтобы показать себе, насколько мало он встревожен? Он почувствовал, что смешон, сел прямо, раскинув ноги. На улице взревел мопед.

До звонка, всего несколько минут назад он планировал поездку в Вернаццу. Именно туда они с Арден собирались: подниматься по скалам от деревни к деревне. Он почти забылся, планируя маршрут, выбирая лучшие пляжи и рестораны. В то утро впервые после свадьбы он был готов заняться любовью и о предстоящей неделе начинал думать, уже не содрогаясь от ужаса.

Такое у них с Арден уже случалось, но он считал, что все исправится, как только трудности первых дней брака останутся позади. С Арден все было в порядке, она «все понимала», хотя и не понимала ничего – да и как могла бы она понять, если он сам не понимал? Он знал: она пытается все упростить, но когда она сказала ему не беспокоиться, «с мужчинами такое всегда случается», он не успокоился. Ее симпатия угасала, но это не могло продолжаться бесконечно. Откуда это взялось? Чужое мнение, подумал он. Но в какие разговоры вступали эти чужие, чтобы допустить подобные выводы? Не стал ли он сам поводом для обсуждений на девичнике или на тех кулинарных курсах, что посещала Арден? Одна мысль об этом парализовывала его. Арден не бросала его, но он начал подозревать: она подбадривала его не из-за беспокойства или нетерпения, а от скуки.

- Бад, все в порядке, - сказала она прошлой ночью, когда ничего не вышло. – Давай поспим немного.