“Это какое-то недоразумение”, - выговорил он. “Я перезвоню тебе позже. Я сейчас не могу говорить.” Во рту пересохло и слова давались с трудом, в голосе брата слышалось похожее напряжение.

Он положил телефон на прикроватный столик. Через открытые на балкон двери виднелась пристань. Он встал с кровати, заставив матрас заскрипеть. Пройдя на балкон, остановился у перил. Резко захотелось курить, но он вспомнил, что обещал после свадьбы больше не курить и до сих пор это ему удавалось, несмотря на то, что в ящичке тумбочки он нашел недавно забытую кем-то из постояльцев пачку сигарет . Лучи заходящего солнца отражались на воде, подсвечивая корпуса лодок . На крыше дома, через улицу, пижамные штаны, вывешанные на просушку, забавно танцевали на ветру. Всего лишь час назад они с Арден весело смеялись над спектаклем, устроенным ветром; сейчас же от этого зрелища ему стало не по себе.

Он с самого начала разговора понял, что не было никакого недоразумения, неискренним словом “недоразумение” он просто прикрылся. Недоразумения не было, а это значило, что женщина, ставшая его женой шесть дней назад, лгунья и воровка.

Он ощутил, как на лбу задергалась вена, а язык стал шершавым . Опустившись на один из шезлонгов, он схватил стоявший на путеводителе стакан воды. Лед растаял и оставлял во рту металлический привкус. Обложка книги была влажной от стакана. Он вытер путеводитель об штанину и открыл его на странице, которую раньше уже читал. Но через секунду захлопнул книжку: слова плыли перед глазами. Откинувшись на лежаке, он прикрыл глаза, надеясь успокоиться, но вдруг увидел себя, в расслабленной позе и изображающего состояние покоя, как будто со стороны, для кого он сейчас принял эту позу? Для себя? Продемонстрировать, насколько мало его потряс этот разговор? Испугавшись выглядеть нелепо, он быстро выпрямился.

Как раз перед звонком брата, он был занят тем, что продумывал на завтра пеший маршрут в Вернаццу. Он очень увлекся, выбирая лучшие пляжи, романтические рестораны. Сегодня утром, первый раз после их свадьбы, у него получилось не оплошать как мужчина и он уже начал радоваться, что на следующей неделе у него со всем все будет в порядке.

Это был не первый раз после свадьбы, когда он оказался несостоятелен в этом деле, но он обнадеживал себя, что все придет в норму, как только послесвадебная нервотрепка уляжется. Арден восприняла его проблему спокойно и с пониманием, вот только он сам никакого спокойствия не испытывал. Он понимал, что она хотела всего лишь поддержать его, когда сказала, что волноваться ему не стоит, что такое случается со многими мужчинами , но почему-то ему не стало легче от ее слов. Со многими мужчинами? Откуда она это узнала? Должно быть, она просто услышала об этом от кого-то. Но о чем нужно говорить, чтобы кто-то разоткровенничался до такой степени? Неужели и о его проблеме станет известно подружкам Арден, когда они где-нибудь встретятся в следующий раз. Сама эта мысль обессиливала его. В попытках Арден завести его, он начал улавливать кроме сочувствия что-то совсем другое: в постели с ним ей было скучно. “ Ничего, дружок, – сказала она вчера после очередной провалившейся попытки. – Давай спать”.