Все у них впереди
Тобиас Вольф

- Это всего-лишь недоразумение, - сказал он. - Мне сейчас нужно уйти кое-куда. Я тебе потом перезвоню, хорошо? - слова из пересохшего рта выходили с трудом. Брат натянуто попрощался.
Закрыл телефон и положил на прикроватный столик. Через открытые Французские окна проглядывался кусочек залива над балконными перилами. Матрас скрипнул, когда он поднялся на ноги. Вышел наружу, стал возле перил. Хотелось сигарету, но он пообещал бросить после свадьбы и пока ему удавалось держать своё обещание, несмотря на забытые прежними гостями полпачки Gitanes на дне ящика комода. Поздние солнечные лучи сияли на воде и зажигали борта лодок в гавани. Штаны от пижамы с индийским рисунком висели на бельевой верёвке на крыше напротив, ноги бешено танцевали под порывами ветра. Они с Ардан хохотали над этим зрелищем всего час назад, теперь же оно его тревожило, казалось по-человечески отчаянным.
Он понимал, даже использовав слово «недоразумение», такое сладкоречивое, всегда лишь прелюдия к алиби, что никакого недоразумения не произошло. А это означало, что его жена шести дней была обманщицей и воровкой, ну что ж.
Да уж.
Вена на лбу вздулась, на языке чувствовался песок. Он опустился в один из шезлонгов и отпил из стакана с водой, оставленного на путеводителе. Лёд растаял, оставив после себя металлический привкус. Обложка книги увлажнилась от запотевшего стакана. Он вытер ее о штанину и открыл на странице, которую читал. Через несколько мгновений закрыл книгу, слова плыли по странице. Опустив спинку шезлонга, закрыл глаза, надеясь успокоиться, но вместо этого, увидел себя со стороны занимающим непринужденную позу, демонтстрируя расслабленность. Для кого? Для себя, чтобы показать как мало встревожен он был? Чувствуя себя глупо, он угрюмо приподнялся, ноги по бокам шезлонга. Внизу на улице взревел мотороллер.
Лишь минуты назад, до звонка, он планировал завтрашнюю прогулку в Вернацца. Они с Арден для этого и приехали: гулять по горным тропинкам от деревни к деревне. Он с головой ушел в планирование их маршрута, выискивая хорошие пляжи, выбирая подходящие рестораны. Ему в первый раз после свадьбы удалось заняться любовью в это утро и он только-только начал думать о предстоящей неделе без спазмов ужаса.
Такое у него с Арден случалось и раньше, но он предполагал, что все пройдет стоит волнению от предстоящей свадьбы улечься. Арден казалась в порядке, была «понимающей», даже если она не понимала, да и как она могла, если он сам не понимал. Он знал, что она пытается приободрить его, но когда она сказала ему не беспокоиться, что с мужчинами это случается «постоянно», он не приободрился. Ее сочувствие лишало сил само по себе, но «постоянно»? Откуда это вообще взялось? Мудрость других, он надеялся. Но что за разговор может вызвать этих других на подобную откровенность? И не превратится ли и он сам в пищу для пересудов за парочкой коктейлей с подружками или во время кулинарных курсов. Стоило об этом подумать и вся мужественность покидала его. Арден не сдавалась, но в ее попытках возбудить его, он стал замечать что-то помимо озабоченности, даже помимо нетерпения: скуку.
- Всё в порядке, Бад, - сказала она прошлой ночью, когда все попытки потерпели крах. - Давай спать.