ALL AHEAD OF THEM
by Tobias Wolff


«Это какая-то ошибка. Я сейчас в дороге, не могу говорить. Я тебе перезвоню, хорошо?»


У него сильно пересохло во рту, и язык едва ворочался. Когда они прощались, в голосе брата чувствовалось напряжение.


Он закрыл телефон и положил его на тумбочку возле кровати. Двери на балкон были открыты, и из комнаты виднелась часть гавани, возвышавшаяся над перилами. Скрипнув матрасом, он встал с кровати и вышел на балкон. Хотелось курить, но он вспомнил, что обещал завязать с этим после свадьбы. До сих пор ему удавалось сдерживаться, хотя он знал, что в выдвижном ящике лежит забытая кем-то половина пачки Gitanes. Лучи закатного солнца играли на глади воды и ярко освещали корпуса лодок, стоявших в гавани. На крыше дома напротив, извиваясь в сумасшедшем танце, трепетала на ветру пара пижамных штанов. Ещё только час назад они с Арден смеялись над этим зрелищем – теперь оно казалось олицетворением тревоги и отчаянья. Хоть он и сказал брату, что это была ошибка, – избитое выражение, за которым всегда следует оправдание, – сам он своим словам не верил. Получается, что женщина, на которой он женился шесть дней назад, – лгунья и воровка. Да уж. Ну и дела…


От напряжения у него на лбу пульсировала вена. Во рту пересохло. Он лег на шезлонг и отпил воды из стакана, который оставил на путеводителе. В ней был легкий металлический привкус от растаявшего льда. Он взял со стола путеводитель, протёр влажную от стакана обложку о штанину и раскрыл его там, где остановился. Через некоторое время он отложил книгу – буквы плыли перед глазами. Он откинул спинку шезлонга и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Но это не помогло: он вдруг увидел себя, изображающего расслабление, со стороны. Перед кем он так старался? Перед самим собой? Хотел доказать себе, что новость вовсе не была для него шоком? Это было смешно. Он выпрямился и угрюмо сел, расставив ноги по сторонам кресла. Под окнами с ревом промчался мопед.


Всего лишь несколько минут назад, до того как ему позвонили, он планировал завтрашний поход в Вернаццу. Именно ради него они с Арден сюда приехали – чтобы прогуляться по горным тропам, пройти через разные деревушки. Он буквально с головой ушел в составление маршрута: искал хорошие пляжи, подбирал ресторанчики. Сегодня утром в первый раз со дня свадьбы у него получилось заняться любовью, и он наконец мог спокойно предвкушать неделю отдыха.


У него и раньше несколько раз случались промахи с Арден. Но он думал, что как только свадебная нервотрёпка закончится, всё придёт в норму. Арден вроде бы отнеслась к этому с пониманием, хотя что она могла понять, если сам он не понимал? Он видел, что она старается смягчить ситуацию, но когда она просила его не переживать, убеждала, что это обычное дело, легче ему не становилось. Её сочувствие само по себе было унизительным, а слышать про «обычное дело» вообще было странно. Откуда она об этом знала? Хотелось надеяться, что только понаслышке. Но даже если так, с чего вдруг кто-то будет откровенничать о подобных вещах? Может, и он теперь станет предметом обсуждения на каких-нибудь девичниках или на кулинарных курсах у Арден? Только представив себе такое, он переставал чувствовать себя мужчиной. Она не бросала своих попыток возбудить его, но он уже начал подозревать, что за всей этой неутомимостью стоит не забота о нем и даже не её нетерпение, а просто скука. «Всё в порядке, – сказала она прошлой ночью после очередного фиаско. – Давай спать».