Все впереди.
Тобиас Вольф

– Это недоразумение, – сказал он. – Мне надо прогуляться. Перезвоню тебе позже, ок? – Во рту пересохло, он с трудом выговаривал слова и слышал напряженный голос брата, когда они прощались.

Закрыв телефон, он положил его на тумбочку. Стеклянные двери были открыты, и с балкона была видна часть гавани. Он встал, скрипнув матрасом, вышел на балкон и облокотился о перила. Хотел было закурить, но ведь он пообещал бросить после свадьбы, и до сих пор сдерживался, несмотря на забытые в комоде прежним гостем полпачки Gitanes. Лучи заходящего солнца играли на воде и освещали корпуса лодок на пристани. На крыше дома напротив, на бельевой веревке висели пёстрые пижамные штаны, и бешено плясали от резких порывов ветра. Всего час назад они с Арден посмеялись над этим, а теперь этот бешеный танец казался ему тревожным и отчаянным.

Он понимал, даже произнося слово «недоразумение» – такое лживое, всегда прелюдия к оправданию, что на самом деле нет никакого недоразумения. А это значит, что его шестидневная жена – лгунья и воровка. Ну, что ж.
Так, так, так.
На лбу запульсировала жилка, а во рту пересохло. Он опустился в шезлонг и отпил воды из стакана, стоявшего на путеводителе. Лёд растаял, оставив металлический привкус. Обложка путеводителя была влажной от запотевшего стакана. Он вытер её о штанину и открыл на странице, которую читал. И тут же захлопнул книгу, потому что буквы плавали перед глазами. Он опустил спинку шезлонга и закрыл глаза, надеясь успокоиться, но взамен увидел себя издали, нарочно принимающего расслабленную позу. Для кого? Для себя, чтобы показать, что он не потрясён? Ощущение собственной нелепости заставило его угрюмо податься вперед, расставив ноги по обе стороны шезлонга. Внизу на улице заскулил скутер.

За пару минут до звонка, он планировал их завтрашнюю прогулку по Вернацце. Именно для этого они с Арден и приехали сюда – бродить по скалистым тропам от деревни к деревне, и он, ломая голову, выстраивал маршруты с хорошими пляжами и подходящими ресторанами. В это утро, впервые после свадьбы, он смог заняться с ней любовью и без содрогания планировал предстоящую неделю.

У него и раньше случались осечки в постели с Арден, но он думал, что всё из-за предсвадебных волнений, и после свадьбы это пройдёт. Арден отнеслась к этому спокойно, понимающе, хотя, как она могла понять, когда он сам себя не понимал? Она напрасно пыталась успокоить его, сказала не волноваться, что такое постоянно случается с мужчинами. Ее сочувствие само по себе было губительным, и что значит «постоянно»? Откуда такой вывод? Опыт других, надеялся он. Но с кем она обсуждает такие откровенные вещи? Не станет ли он сам очередной сплетней за выпивкой на девичнике или на кулинарных курсах Арден? Сама мысль об этом лишала его мужества. Арден не сдавалась, но в ее попытках возбудить его он начал подозревать не заботу, и даже не раздражение, а всего лишь скуку.

– Все в порядке, Бад, – сказала она прошлой ночью, когда ничего не получилось. – Давай спать.