Все у них впереди

Тобиас Вулф

– Это какое-то недоразумение, – сказал он. – Я сейчас в дороге, перезвоню тебе позже, хорошо?

Во рту пересохло, и каждое слово давалось с трудом. Голос брата тоже казался каким-то напряженным, когда они прощались.

Закончив разговор, парень положил мобильник на прикроватный столик. Дверь на террасу была открыта, и через решетку виднелся кусочек гавани. Скрипнув матрасом, он поднялся с кровати и вышел на балкон. Очень хотелось закурить, но мешало обещание бросить это вредное занятие сразу после свадьбы. Как назло кто-то из гостей забыл в номере полпачки сигарет «Gitanes», но слово следовало держать. Последние лучи заходящего солнца скользили по воде, заставляя скорлупки лодок у пристани сиять яркими красками. На крыше дома напротив сушились чьи-то мягкие пижамные брюки, и штанины под порывами ветра болтались в странном, неистовом танце. Буквально час назад они с Арден вместе смеялись над этим спектаклем, а сейчас зрелище казалось ему тревожным, внушающим чувство безнадежности.

«Это какое-то недоразумение», – так всегда говорят, чтобы отделаться, обычная отговорка. Он-то прекрасно знал, что никакого недоразумения на самом деле нет. Через шесть дней после свадьбы выяснилось: его молодая жена лжет и ворует. Хорошо.

Хорошо-хорошо-хорошо.

На лбу пульсировала вена, и язык по-прежнему оставался сухим. Он опустился в кресло, взял стакан, прежде забытый на путеводителе, и глотнул воды. Лед растаял и теперь придавал напитку металлический привкус. Обложка путеводителя оказалось влажной, и он машинально вытер ее о брюки, открыл книжку, но через минуту захлопнул – строчки плыли перед глазами. Тогда парень откинулся на спинку кресла и опустил веки в надежде успокоиться. В тот же миг он как будто увидел себя со стороны: молодой человек в удобной позе, притворяющийся расслабленным. Кого он обманывает? Себя? Да и какой смысл притворяться, ведь его трясет только самую малость? Осознав всю нелепость происходящего, мужчина сел прямо и угрюмо уставился перед собой. Где-то внизу на улице завыл мотоцикл.

До злополучного звонка, буквально несколько минут назад, он планировал их завтрашнюю прогулку в Вернаццу. Это было их привычным времяпрепровождением здесь – бродить по холмам вдоль побережья между деревушками. Парень увлекся, придумывая маршрут, разыскивая красивые пляжи и уютные ресторанчики. Ведь этим утром у него получилось: он занимался любовью с молодой женой. Наконец-то он смог, впервые после свадьбы. Тиски страха, кажется, разжались, и ему так хотелось надеяться на лучшее.

Эти постельные проблемы с Арден у него случались и прежде, уже несколько раз, но до женитьбы их удавалось списать на предсвадебную нервозность. Девушка говорила, что все нормально, она «понимает». Хотя, что она там могла понимать, если он сам был в полном недоумении? Конечно, жена старалась помочь, просила не волноваться, ведь такое с мужчинами случается «все время». Вот это и беспокоило больше всего. Ее сострадание само по себе уже было убийственным, а тут еще – «все время». Откуда она это взяла? С чужих слов? Он надеялся, что так оно и есть. Но что за беседы, интересно, приводят к подобного рода открытиям? Неужели где-нибудь в клубе или в кулинарном классе Арден на закуску обсуждает с подругами его неудачи в постели? Сама мысль об этом выбивала почву из-под ног. Наедине она была, конечно, очень усердной, но в настойчивых попытках девушки пробудить его, парню чудилась не забота и даже не раздражение с ее стороны, а скорее скука.

– Все хорошо, Бад, – сказала Арден прошлой ночью, когда все закончилось. – Давай спать.