Тобиас Вулф
«Все позади них»

- Все это недоразумение, - сказал он. - Я сейчас в дороге, перезвоню позже, ладно?

Во рту у него так пересохло, что он едва мог вымолвить слово, и когда они с братом прощались, в голосе у того слышалось явное напряжение.

Он захлопнул телефон и положил его на прикроватный столик. Через распахнутое панорамное окно с видом на гавань виднелась полоска воды, стелющаяся над перилами балкона. Матрас натужно скрипнул, когда он встал с кровати и вышел наружу к парапету. Хотелось закурить, но он дал себе обещание бросить сразу после свадьбы и до сих пор честно держал слово, несмотря на то, что предыдущий постоялец забыл вскрытую пачку сигарет в нижнем ящике комода. Лучи заходящего солнца играли на водной глади, отражаясь на корпусах лодок у причала. Чьи-то цветастые пижамные штаны свисали с бельевой веревки на крыше дома напротив; на порывистом ветру штанины словно исполняли бешеный танец. Всего какой-то час назад они с Арден смеялись над этим зрелищем, теперь же он находил его тревожным, по-человечески отчаянным.

Он понял (хоть и употребил слово «недоразумение» — всегда такое рассыпчатое на языке, звучащее словно прелюдия к алиби), что никакого недоразумения на самом деле не было. А это значило одно - женщина, на которой он женился всего шесть дней назад - лгунья и воровка. Вот так так.

Так-Так-Так.

На лбу у него пульсировала вена, во рту пересохло. Он опустился в один из шезлонгов и отпил воды из стакана, стоявшего на путеводителе. Лед давно растаял, оставив металлический привкус. Обложка справочника намокла от запотевшего стекла. Он вытер ее о штанину и открыл на странице, которую читал прежде, но через пару мгновений вновь захлопнул: строчки расплывались. Тогда он откинулся назад и прикрыл глаза в надежде успокоиться, но вместо этого лишь увидел себя со стороны, принявшего непринужденную позу, словно в попытке расслабиться. К чему это? Показать самому себе, что ему и дела нет? Ощущение собственной нелепости заставило его угрюмо податься вперед, опустив ноги на пол. Где-то внизу на улице завыл мотороллер.

Несколько минут назад, еще до звонка, он планировал завтрашнюю прогулку в Вернаццу*. Именно за тем они с Арден и приехали сюда – побродить пешком по скалистым тропам от деревеньки к деревеньке. Он так погрузился в прокладывание маршрута, поиск хороших пляжей и выбор подходящих ресторанов, что буквально потерял себя. Сегодня утром – впервые со дня их свадьбы – у него получилось заняться любовью, и теперь он мог без дрожи в коленках думать о предстоящей неделе.

Такая проблема уже несколько раз возникала у него с Арден, но он полагал, что она разрешится сама собой, как только уляжется вся эта свадебная суета. Жена отнеслась к ситуации спокойно, «с пониманием», которого на самом деле не было – да и как могла понять она, если он сам не понимал? Он видел ее попытки сгладить положение, но когда она сказала, что волноваться не стоит и что такие вещи случаются с мужчинами «все время», ему отнюдь не полегчало.


Ее сочувствие, конечно, испепеляло. Все время? Где она это взяла? Он надеялся, это лишь житейская мудрость, услышанная ею от других. Но что могло побудить этих других сделать такое признание? Не станет ли он сам пищей для болтовни за бокалом где-нибудь на девичнике или на кулинарных курсах, куда ходит Арден? Сама мысль об этом превращала его в импотента. Арден не отступала, но в ее попытках встряхнуть его он начал подозревать нечто большее, чем просто беспокойство. Даже большее, чем нетерпение. Скуку.

- Ничего, Бад, - сказала она прошлой ночью, когда он вновь сплоховал. - Давай немного поспим.

*Вернацца (итал. Vernazza) — небольшой городок в провинции Специя (Лигурия) с населением 939 человек.