- Она, должно быть, ошиблась, - сказал он. – Я сейчас не дома, потом позвоню, ладно?


Во рту пересохло, и язык едва ворочался, поэтому мужчина поспешил закончить напряженный разговор с братом. Он положил телефон на прикроватный столик и взглянул на открытую дверь на балкон, через которую виднелась пристань. Мужчина встал с кровати под жалобный стон матраса и вышел на воздух. Хотелось курить, но он пообещал бросить после свадьбы, что он и сделал, если не считать полупустую пачку французских сигарет, которую он нашел в ящике комода.


Лучи заходящего солнца мягко освещали лодки на причале и блестели на воде. На бельевой веревке, натянутой между домами, висели узорчатые пижамные штаны. Сильный ветер трепал их так, что казалось, будто они танцуют. Еще час назад они с Арден смеялись над их танцем, но теперь он казался мужчине беспокойным и отчаянным.


Она, должно быть, ошиблась. Так и хотелось после этих слов объяснить, почему никакой ошибки не было и в помине. Получается, его новоиспеченная жена - обманщица и воровка. Вот значит как.


Да, да, да.


Вена на лбу вздулась, а язык онемел. Мужчина опустился в один из шезлонгов и глотнул воды из стакана, который не так давно поставил на путеводитель. Лед уже растаял, отчего напиток приобрел металлический вкус. Обложка путеводителя намокла: стакан запотел, и капли стекали как раз на нее. Он вытер книгу о штанину, открыл ее и продолжил читать с того места, где остановился. Слова расплывались, и поэтому через пару минут он снова ее отложил. Он опустил спинку шезлонга и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. На деле он лишь притворялся, что спокоен. Для чего? Чтобы убедить себя, что ничуть не переживает? Стоило только подумать, как нелепо он выглядел в этой позе, как он тут же сел, опустив ноги по обе стороны шезлонга. На улице раздался звук мотора.


До того, как зазвонил телефон, он планировал прогулку по Вернацце, по горным тропинкам от деревушки к деревушке – для этого они с Арден и приехали. Он искал хорошие пляжи, выбирал подходящие рестораны и так увлекся, что чуть не забыл обо всем на свете. Со дня свадьбы прошло шесть дней, а он только этим утром смог заняться любовью со своей женой, и уже надеялся, что неделя пройдет спокойно. С этим у них бывали проблемы, но он списывал их на волнение перед свадьбой и надеялся, что все скоро пройдет. Арден говорила, что все нормально, была ужасно «понимающей», но как она могла понимать, если сам он не понимал? Да, она успокаивала его, говорила, что такое случается со всеми мужчинами, но не могла его этим утешить. Ее сочувствие было унизительным, как такое вытерпеть? Откуда она знала, что случается с мужчинами? Возможно, она подчерпнула это из разговоров с другими людьми. В каких же таких разговорах люди делятся подобными секретами? Может Арден и его обсуждала во время посиделок с подружками или на уроках кулинарии? Одна только мысль об этом била по его мужскому самолюбию. Арден не сдавалась, пытаясь его возбудить, но в ее попытках, как ему казалось, появилось нечто помимо беспокойства или нетерпеливости, а именно скука.


- Все нормально, Бад, - сказала она прошлой ночью, когда у них опять ничего не получилось. – Давай спать.