Что ждет их впереди
Тобиас Вольф

– Это просто недоразумение, – сказал он. – Слушай, я сейчас кое-куда еду. Перезвоню позже, хорошо?
Во рту у него пересохло так, что он с трудом мог говорить. Прощаясь с братом, он по голосу понял, что тот тоже напряжен.

Сложив телефон, он оставил его на тумбочке возле кровати. Через открытые застекленные двери поверх балконных перил виднелся кусочек гавани. Матрас скрипнул, когда Томас поднялся с кровати. Он вышел на балкон и облокотился на перила. Ему очень хотелось курить, но он пообещал, что после свадьбы оставит эту привычку. И несмотря на то, что в нижнем ящике комода лежало полпачки сигарет «Хитан», оставшихся от прошлого постояльца, пока что ему удавалось держать слово. Лодки на пристани окутывал свет заходящего солнца. Его лучи устало поигрывали на поверхности воды. На крыше дома через дорогу с бельевой веревки свисали узорчатые пижамные штаны. Порывы ветра заставляли их кружиться в безумном танце. Всего час назад Томас и Арден беззаботно смеялись над этим зрелищем. Теперь же, глядя на танцующие штаны, он испытывал лишь тревогу и отчаяние.

Произнося слово «недоразумение», которое всегда имеет неприятный налет отговорки, он уже знал, что никакого недоразумения не было. Его новоиспеченная жена действительно лгунья и воровка. Что ж.

Что же теперь…

На лбу у него выступила вена. Язык стал сухим, как наждачка. Опустившись на шезлонг, он взял стакан, забытый на путеводителе, и отпил немного воды. От растаявшего льда у нее был металлический привкус. Запотевший стакан намочил обложку. Томас вытер ее об штанину и открыл книгу на том месте, где закончил читать в прошлый раз. Но слова расплывались, и через несколько секунд он отложил ее. Опустив спинку шезлонга пониже, он прикрыл глаза чтобы немного успокоиться. Но вместо этого будто увидел себя со стороны. Вот он: разлегся и пытается расслабиться. А для чего? Чтобы доказать самому себе, что он не так уж и потрясен? Чувствуя себя глупо, он с раздражением сел, расставив ноги по сторонам шезлонга. С улицы доносилось поскуливание мопеда.

Всего несколько минут назад, до разговора с братом, он занимался планированием завтрашней прогулки по Вернацце (1). Для этого они с Арден сюда и приехали: чтобы гулять от поселка к поселку по холмам, испещренным пешеходными дорожками. И он увлекся, продумывая маршрут и прикидывая, на какие пляжи и в какие рестораны они будут ходить. Сегодня утром, впервые после свадьбы, у него наконец вышло заняться любовью с Арден, и теперь он мог планировать эту неделю спокойно, без всяких страхов и волнений.

Прежде у них несколько раз были с этим проблемы. У него ничего не получалось, но он все списывал на свадебные заботы, после которых, думал он, все непременно должно наладиться. Арден это ничуть не беспокоило. Она «все понимала», хотя как она могла понимать, если ему самому это было не под силу? Он знал, что Арден пытается утешить его, но ее слова о том, что волноваться не стоит и что у мужчин такое «бывает постоянно», его ничуть не ободряли. Сочувствие и без того было удручающим, но откуда взялось это «бывает постоянно»? Он надеялся, что она лишь наслышана об этом. И в каких таких разговорах люди могут делиться подобными откровениями? А что, если он сам становится предметом таких обсуждений, когда Арден встречается с подружками или ходит на свои кулинарные курсы? Одна только мысль об этом подрывала его мужественность. Арден упорно старалась его возбудить. Но он начал подозревать, что она делает это не от нетерпения или большой любви, а от скуки.
– Ничего страшного, Бад, – сказала она вчера, когда ничего не вышло. – Давай спать.

(1) Вернацца – одно из пяти небольших поселений национального парка Италии Чинкве-Терре на побережье Генуэзского залива в провинции Специя.