«Это какое-то недоразумение, - сказал он. - Я сейчас в пути. Перезвоню позже. Хорошо?»


Во рту так пересохло, что трудно было говорить, и он почувствовал напряжение в голосе брата, когда они прощались.


Он завершил разговор и отложил телефон на прикроватную тумбочку. Сквозь открытую застекленную дверь виднелась узенькая полоска бухты над балконными перилами. Он поднялся на ноги, скрипнул матрас. Вышел на балкон и облокотился на перила. Хотелось закурить, но он решил бросить после свадьбы и пока держал данное себе слово, несмотря на полпачки «Житана», забытого предыдущим постояльцем в нижнем ящике комода. Лучи закатного солнца сверкали на воде и подсвечивали борта лодок на пристани. На бельевой верёвке, натянутой между крышами, висели пижамные штаны «в огурцах», и с каждым порывом ветра невидимые ноги пускались в пляс. Ещё около часа назад они с Арден смеялись над этим зрелищем, теперь же оно действовало на нервы, приводило в отчаяние.


Уже произнося слово «недоразумение» — всегда звучащее неискренне, всегда предшествующее отмазкам — он понял, что никакого недоразумения не было. А значит, его без году неделя жена — воровка и лгунья. Мда.


Да уж, да уж.


На лбу запульсировала вена, язык стал шершавым. Он опустился в шезлонг и отпил воды из забытого на путеводителе стакана. Лёд растаял, оставив металлический привкус. Обложка книги намокла от запотевшего стекла. Он обтёр её о штанину и открыл на том месте, где ранее прервал чтение. Слова плыли перед глазами, и через несколько мгновений он закрыл книгу. Опустил спинку шезлонга и закрыл глаза, надеясь успокоиться, но вместо этого увидел себя со стороны — принявшего непринужденную позу, как бы расслабившегося. Но для кого? Показать самому себе, сколь мало это его потрясло? Почувствовав себя нелепо, он угрюмо подался вперёд, опустив ноги по обе стороны лежака. На улице протарахтел мопед.


За несколько минут до звонка он строил планы, как завтра они отправятся гулять в Вернаццу. Для этого они с Арден сюда и приехали: бродить по утёсам от деревни к деревне. Он с головой ушёл в планирование маршрута, поиск хороших пляжей и подходящих ресторанчиков. Тем утром он смог заниматься любовью впервые со дня свадьбы и уже был способен думать о предстоящей неделе, не содрогаясь от ужаса.


Эти трудности с Арден уже возникали не единожды, но он считал, что это пройдёт, когда предсвадебные переживания останутся позади. Арден относилась к этому спокойно, с пониманием, хотя вряд ли понимала, да и как ей понять, если даже он сам не понимал? Он знал, что она старается успокоить, но когда она сказала, что не нужно волноваться, потому что такое случается с мужчинами «сплошь и рядом», это его не утешило. Её сочувствие было довольно сухим, и что значит это «сплошь и рядом»? Откуда это взялось? Он надеялся, что это была мудрость с чужих слов. Но что за разговоры могли побудить тех людей на такие откровения? Стал бы он сам темой для таких разговоров за выпивкой на вечеринке или на одном из кулинарных мастер-классов Арден? От одной мысли у него всё падало. Арден не отчаивалась, но он начал замечать в её попытках возбудить его нечто помимо участия и нетерпения: скуку. «Ничего, Бад, - сказала она прошлой ночью, когда все усилия оказались тщетными. - Давай спать».