- Это недоразумение, - сказал он. - Я как раз собирался уходить. Я тебе перезвоню, ладно?
Во рту так пересохло, что он с трудом договорил. И услышал, как брат сдавленно с ним попрощался.
Он закрыл телефон и положил его на тумбочку. Через распахнутые балконные двери посмотрел на гавань поверх перил. Поднялся на ноги, и матрац под ним скрипнул. Вышел на балкон и встал у ограждения. Сигаретку бы! Но он обещал не курить после свадьбы и пока держал слово, хотя прежний постоялец оставил в нижнем ящике комода полпачки “Житан”. Закатное солнце сверкало на воде и золотило корпуса лодок в гавани. “Огуречные” пижамные штаны на веревке на крыше дома напротив дрыгались во все стороны от порывистого ветра. Только час назад он с Арден смеялся над этой картиной; теперь она тревожила и вгоняла его в тоску.
Недоразумение: о нем вечно говорят в оправдание. Скажешь о нем, и во рту остается противный привкус. Но понятно же, что ошибка исключена. А это значит, что его без году неделя жена - мошенница и воровка.
Ну и ну...
У него на лбу дергалась венка, язык стал шершавым. Он опустился в шезлонг и отпил воды из стакана, забытого на путеводителе. Лед растаял - вода пахла железом. Обложка путеводителя намокла от запотевшего стакана. Он вытер путеводитель о штанину и открыл страницу, которую читал недавно. Через минуту захлопнул книгу - буквы расплывались перед глазами. Опустил спинку шезлонга и закрыл глаза, надеясь успокоиться, но вдруг представил себя со стороны: лежит он такой и отдыхает. Кому это надо? Хочет убедить сам себя, что спокоен как удав? Понимая, как нелепо выглядит, он нахмурился и выпрямился, оседлав шезлонг. Внизу на улице взвыл мопед.
Несколько минут назад, пока ему не позвонили, он планировал завтрашнюю прогулку в Вернаццу. Они с Арден специально приехали сюда, чтобы бродить по скальным тропам из одной деревни в другую, и он увлеченно прокладывал маршрут, подбирая хорошие пляжи и приличные рестораны. Сегодня утром, впервые после свадьбы, он занимался любовью и не вздрагивал от ужаса, думая о предстоящей неделе.
У него с Арден уже было несколько осечек, но он решил, что все наладится, когда пройдет предсвадебная лихорадка. Арден не злилась, говорила, что все понимает, хотя и не понимала. И не поймет, потому что он сам не понимает, в чем дело. Конечно, она щадила его, но когда она посоветовала не волноваться, ведь у мужчин это обычное дело, он не поверил. Ему и так не по себе от ее доброжелательности, а теперь еще и это. Откуда она узнала? Наверное, ей кто-нибудь рассказал?
Но, с кем можно так откровенничать? Может, и его обсуждали на девчачьих посиделках в баре или на кулинарных уроках, куда ходила Арден? Он скис от одной этой мысли. Арден не сдавалась, но в ее попытках завести его уже был не азарт и даже не злость, а безразличие.
- Все нормально, Бад, - сказала она прошлой ночью, когда опять ничего не вышло. - Давай спать.