Тобиас Вулф
У них все ещё впереди

- Это просто недопонимание, - ответил он. - Ладно, у меня дела. Я позже перезвоню, хорошо?
Во рту у него было так сухо, что слова вырывались с трудом. Он услышал напряжение в голосе брата, когда они прощались.
Он закрыл раскладной телефон и положил его на тумбочку возле кровати. Стеклянные двери балкона были открыты, и он мог смотреть на гавань лёжа и при этом не поднимать голову, благо перила обзор не загораживали. Он поднялся с кровати, заставив матрас скрипнуть, и вышел на балкон. Оперевшись на балюстраду, он подумал, что неплохо было бы закурить, но потом вспомнил, что после свадьбы торжественно обещал бросить. Он решил не отказываться от своего обещания, даже несмотря на почти полную пачку Житана*, так удачно забытую прежним постояльцем в нижнем ящике комода.
Лучи предзакатного солнца отражались в воде, красиво освещая лодки, стоящие у пристани. Пара пёстрых пижамных штанов покачивалась на верёвке на крыше дома напротив. Из-за сильного ветра развивающиеся штанины были похожи на чьи-то ноги, вытанцовывающие какие-то совершенно безумные па. Всего час назад он и Арден смеялись над этим зрелищем, но теперь оно практически доводило его до отчаяния.
Он знал, что никакого недопонимания там не было, несмотря на то, что именно это слово (кстати, прекрасно подходящее для неискреннего оправдания) он произнёс во время разговора с братом. Как раз наоборот, он сразу понял, что его шестидневная жена оказалась лгуньей и воровкой. Что ж, хорошо.
В висках стучало. Язык казался шершавым. Он устало опустился на шезлонг и глотнул воды со льдом из запотевшего стакана, стоявшего на справочнике с мокрой обложкой. У воды был металлический привкус (видимо потому, что лёд уже растаял). Он взял справочник, предварительно вытерев обложку о штанину, открыл его и нашёл страницу, на которой остановился. Но через несколько минут он захлопнул книгу. Читать было невозможно: строчки плыли перед глазами.
Он откинулся на спинку шезлонга и закрыл глаза, надеясь, что ему удастся успокоиться. Но вместо этого он вдруг взглянул на себя со стороны. Вот он принял типичную позу для расслабления и теперь пытается расслабиться. Но зачем принимать позы? Чтобы самому убедиться, что его всё ещё трясёт? Осознав нелепость ситуации, он угрюмо приподнялся и выпрямился. Внизу с рёвом проехал мопед.
Несколько минут назад, ещё до звонка, он пытался распланировать завтрашнюю прогулку в Вернаццу**. Собственно, за этим они с Арден сюда и приехали. Они собирались бродить по горным тропам от одной деревушки к другой, и он чуть с ума не сошёл, пока планировал маршрут, подыскивая нормальные пляжи и рестораны. Сегодня утром он смог заняться с Арден любовью впервые со дня свадьбы и теперь пытался надеяться на то, что предстоящая неделя пройдёт без неприятных сюрпризов.
Такая проблема у них с Арден уже была, причём несколько раз, но ему всегда казалось, что она связана со страхом женитьбы и вскоре всё пройдёт. Арден спокойно к этому относилась, она "понимала". Хотя как она могла понять, если даже он не понимал? Да, она пыталась облегчить ситуацию, она просила его не волноваться, уверяя, что такое случается с мужчинами постоянно. Но это его совершенно не успокаивало.
Ему льстило сочувствие Арден, но не чрезмерным ли оно было? Да и вообще, откуда у неё информация о периодичности этой проблемы? Ему хотелось надеяться, что Арден почерпнула её из чужого жизненного опыта. Но тогда возникал другой вопрос: где и главное - с кем она делилась такого рода откровениями? Неужели он становился мишенью для обсуждений во время девичников или уроков кулинарии, которые посещала Арден? Одна только мысль об этом приводила его в бешенство.
Арден не сдавалась, но он начал подозревать, что её попытки пробудить в нём нужные чувства и эмоции были обусловлены не обеспокоенностью или нетерпением, а всего лишь обычной скукой.
- Всё хорошо, приятель, - сказала она прошлой ночью, когда все усилия потерпели крах. - Давай-ка спать.

*Житан (фр. Gitanes - цыганка) - марка французских сигарет
**Вернацца (итал. Vernazza) - небольшой городок на северо-западе Италии