Тобиас Вольф


Позади всех


— Это просто какое-то недоразумение, — сказал он. — Я кое-куда еду. Позвоню позже, ладно?

В горле пересохло. Он с трудом мог говорить. Когда они прощались, по голосу брата было понятно, что и ему это разговор дался с трудом.

Он сложил телефон и убрал его на прикроватный столик. Через распахнутые французские двери, поверх балконных перил виднелась полоса залива. Он резко поднялся, отчего матрас жалобно скрипнул, вышел на балкон и застыл около перил. Хотелось закурить. Даже оставленные прошлым постояльцем в нижнем ящике комода полпачки сигарет не сманили его, ведь он дал обещание бросить сразу же после свадьбы. Пока что ему удавалось не сорваться эти шесть дней. Лучи заходящего солнца играли на воде, поблёскивали на бортах возвышающихся в гавани лодок. С сушилки на крыше напротив свисали пижамные штаны с огуречным орнаментом. Лёгкий, но порывистый ветерок заставлял штанины отплясывать джигу. Ещё час назад это веселило его и Арден, а теперь действовало на нервы, вызывало чувство безысходности.

Он понял всё, хотя и говорил о недоразумении. Он всегда умел присочинить, найти отговорку. Не было никакого недоразумения. Его новоиспечённая жена была лгуньей и воровкой. Что ж.
Что ж…

Вена на лбу пульсировала, язык пересох. Он прилёг на один из шезлонгов и отпил воды из стакана, оставленного им на путеводителе. Из-за растаявшего льда у воды был металлический привкус. От стекавшего конденсата промокла обложка. Он вытер её об штанину и открыл страницу, на которой закончил читать. Через минуту захлопнул книгу — слова прыгали. Он опустил шезлонг ниже и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Впрочем, вместо этого он увидел себя со стороны, как заставляет принимать якобы расслабленную и непринуждённую позу. Для кого? Продемонстрировать себе, что не так уж и потрясён? Поняв, насколько нелепо выглядит, он резко сел — ноги по бокам шезлонга. Под окном заскулил скутер.

Всего несколько минут назад, до злополучного звонка, он планировал прогулку по городку Вернацца . Ведь именно за этим они с Арден сюда приехали: бродить по крутым и извилистым улочкам маленьких деревушек. Он практически ушёл с головой в планирование маршрута, разыскивая уютные пляжи и милые ресторанчики. В это утро он смог, наконец, заняться любовью впервые после свадьбы и без опаски, вот так запросто представить себе, какой будет грядущая неделя.

Арден и раньше такое вытворяла, но он думал, что, как только свадебная суета останется позади, всё закончится. Арден была не против «понимания», пусть даже сама не понимала. Да и как она могла, если даже он не понимал? Он знал, что она старается, чтобы ему было проще. И всё же когда она попросила его не беспокоиться, сказав, что такое случается с мужчинами «постоянно», — это его это не убедило. Её жалость и так причиняла достаточно боли, но, чтобы «постоянно»? Где она это взяла? Он надеялся, что узнала от других, не иначе. Это что за разговоры такие, где кто-то готов признаться в подобном? Стал бы он делиться таким, выпивая с подружками в баре, или на занятиях по кулинарии, куда ходит Арден? Только от одной мысли об этом сердце ушло в пятки. Арден не унималась. Он стал подозревать, что в попытках растормошить его кроется нечто большее, чем просто беспокойство или нетерпение — скука.

— Всё нормально, Бад, — сказала она прошлой ночью, когда он не смог, — давай спать.