Пока Невилл стоял в дверях бара, размышляя о том, что нынешний день какой-то странный, со стороны пристани и Спрайт-Стрит показался нищий. Отвратительный на вид, он при каждом шаге шаркал по земле башмаками, просящими каши. Невилл, сам не зная почему, отметил, что этот одинокий бродяга несет с собой сплошные неприятности.


- Тьфу ты! – Невилл почувствовал дрожь, поднимавшуюся от кончиков пальцев ног, обутых в украшенные монограммой тапочки, вверх по ногам до поясницы, где два потока, сливаясь в единое целое, продолжили свой путь до самой макушки, сквозь которую и покинули тело, минуя уложенные бриолином пряди. Все это заняло от силы секунду или две. Вдруг нестерпимо захотелось перекреститься, что Невилл и сделал, несмотря на какое-то пугающее сопротивление.


В ожидании попрошайки он вернулся в зал. Однако время шло, а на пороге «Парящего Лебедя» даже тени не мелькнуло. Невилл подобрался к двери и осторожно выглянул на улицу. Та была пуста.


- Что за дела? – удивился бармен, почесав прокуренным пальцем великолепный свой нос и высокопарно пожав плечами.


- Не могли бы вы мне дать стакан воды, пожалуйста, - раздалось совсем рядом.


Только каким-то чудом Невилл не обмочился от страха.


- Господи, спаси и сохрани, - открыв рот, Невилл в шоке обернулся к усмехающемуся материализовавшемуся бодяге.


- Простите, что так сильно напугал вас, - извинилась эта тварь, гениально изобразив раскаяние. – Плохая привычка, от которой вне никак не избавлюсь.


Невилл поспешил вернуться за барную стойку, опустил на место столешницу и в трясущиеся руки взял стакан и измеритель уровня виски.


- Чего желаете?


- Если можно, то стакан воды.


- Здесь вам не чертов общественный фонтанчик с водой, - резко возразил бармен. – Это питейное заведение.


- Дико извиняюсь, - ответил бродяга. – Думаю, что мы с вами как-то неправильно начали. Если это возможно, то мне стакан какого-нибудь пива.


Невилл опустил виски профессиональным движением запястья и указал на ряд эмалированных пивных кранов с серебристыми набалдашниками.


- Какое именно предпочитаете, - в его голосе послышались нотки гордости. – У нас на выбор целых восемь сортов разливного пива. И это на целых четыре сорта больше, чем предлагают у Джека Лейна, и на три, если сравнивать с «Нью Инн». Полагаю, что вам придется сильно постараться, чтобы найти местечко, которое превосходило бы «Парящего лебедя» в этом отношении.


Бродяга, казалось, был просто очарован этой информацией.


- Целых восемь? – он медленно пошел мимо восьми поблескивающих эмалированных стражей. Указательный палец его правой руки скользил по бронзовому краю барной стойки, к ужасу Невилла уничтожая полировку и оставляя жирный след, подобно слизню. В конце бродяга споткнулся, внезапно осознав, что означает взгляд бармена и что тот сжимает и разжимает кулаки.


- Простите, - снова извинился нищий, поднимая и с отвращением изучая палец, - и снова я подмочил себе репутацию.


Невилл уже собирался взять свою дубинку с набалдашником, когда в дверях бара появилась дружелюбная и успокаивающе знакомая фигура Джима Пули. Тот тихонечко насвистывал похоронный марш и похлопывал по правому колену программкой скачек. Джим с непринужденность завсегдатая забрался на свой излюбленный барный стул и радостно поприветствовал бармена:


- Мне бокал «Лардж», пожалуйста, и с добрым утром, Невилл.


Бармен на полставки с трудом оторвал взгляд от уродливого бродяги и протянул Джиму полный стакан чистой воды.