Нэвилл стоял в дверях «Летящего лебедя», размышляя о причудах дня, когда жутковатого вида попрошайка в убитых башмаках потащился к пабу со стороны Спрайт-стрит и доков. Нэвиллу невольно подумалось, что от одинокого бродяги веяло чем-то нехорошим и сулящим беду.

- Брр, - передернулся Невилл. Дрожь, зародившаяся в ковровых тапочках с монограммой, побежала выше. Вздыбив волоски на ногах, она поднялась к пояснице и далее по спине, пока, наконец (хотя на это ушло от силы пара секунд), не достигла самой макушки, где, в нарушение законов тяготения, поставила торчком несколько набриолиненных прядей. Вдруг захотелось перекреститься, что Невилл и сделал с каким-то испуганным смущением.

Он вернулся за стойку дожидаться одинокого странника. Время шло, но ничья тень так и не омрачила порога «Лебедя». Невилл выглянул за дверь и осторожно осмотрел улицу - никаких зловещих оборванцев.

Почесав прокуренным пальцем могучие ноздри, Нэвилл деланно пожал плечами и буркнул: «Бывает же».

- Можно стакан воды, пожалуйста? - раздалось вдруг прямо из-под руки.

Лишь по чистой случайности Нэвилл не потерял контроль над своим мочевым пузырем.
- Спаси и сохрани! - выдохнул он и потрясенно уставился на вопрошающее лицо бродяги, возникшего словно из никоткуда.

- Простите, я вас напугал? - спросило существо с, по-видимому, искренним участием. - Дурная привычка. Никак не отучусь.

Нэвилл к этому времени уже вернулся за стойку и трясущимися руками держал мерник для виски.
- Чего хотите?

- Стакан воды, если позволите.

- Здесь не городской фонтанчик для питья, а паб, - проворчал Невилл.

- Приношу извинения. Как-то наше знакомство сразу не заладилось. Пожалуй, я бы взял пинту чего-то покрепче.

Наметанным жестом Нэвилл опрокинул в себя большую порцию виски и указал на ряд эмалированных пивных насосов с серебристыми наконечниками.
- Говорите, что предпочитаете, - заявил он с ноткой гордости. - У нас на выбор восемь сортов пива, на четыре больше, чем в пабе «Джек Лейн», и на три - чем в «Новой таверне». Думаю, с «Лебедем» в этом смысле мало кто может сравниться.

Бродяга слушал, словно завороженный.
- Восемь, да ну? - Он медленно прошел мимо восьми блестящих эмалированных стражей, пальцем правой руки ведя по латунной окантовке барной стойки, и к ужасу Невилла, ловко стер глянец, оставив след, как от проползшего слизня. Дойдя до конца, оборванец внезапно заметил взгляд Нэвилла и его безотчетно сжимающиеся кулаки.

- Виноват, опять я дал маху, - сказал он, с неприязнью глядя на свой палец.

Невилл уже было потянулся за дубинкой, но тут в дверях замаячила дружелюбная и успокаивающе знакомая фигура Джима Пули. Тот что-то заунывно и не в лад насвистывал, похлопывая себя по колену программой скачек. С привычной легкостью оседлав свой любимый барный стул, Джим бодро заявил:
- Мне пинту «Лардж», пожалуйста. И с добрым утром, Невилл!

Бармен на полставки оторвал взгляд от гадкого бродяги и протянул Джиму добрый бокал наилучшего пива.