Пока Невил, стоя в дверях «Летящего лебедя» и наслаждался особенной красотой дня мимо него просклизнул ужасного вида нищий, ботинки Пока Невилл, стоя в дверях «Летящего лебедя» и наслаждался особенной красотой дня мимо него просклизнул ужасного вида нищий, ботинки которого так и просили каши, направившийся в сторону Спирит-стрит к Порту. Невилл мимоходом отметил, что у этого одинокого путника была какая-то мрачная, навевающая плохие мысли аура.

«Ой» - вскрикнул Невилл. Он почувствовал, как две створки двери стиснули все его тело, начиная от украшенных монограммой домашних тапочек, взъерошили каждый волосок на его ногах, и затем, словно став единым целым где-то в пояснице, продолжили свое движение вверх по телу и, наконец, (хотя это продолжалось всего лишь каких-то пару секунд) показавшись у него из-за головы и испортив укладку нескольких прядей волос, сделанную с помощью модного косметического средства, закрылись окончательно. Внезапно Невил почувствовал странное пугающее его желание переступить через себя и отомстить своему обидчику той же монетой.
Он вернулся в кафе и стал дожидаться возвращения одинокого путника. Но время шло, а черная тень все никак не желала показываться в дверях «Лебедя». Невил подошел к двери и осторожно выглянул на улицу. Дорога была свободна от зловещих бродяг.
Он потер свои надутые ноздри безымянным пальцем, от которого пахло никотином, и многозначительно пожал плечами. - Значит, так тому и быть, -сказал он себе.
- Не могли бы Вы дать мне стакан воды?» - спросил голос у него над ухом.
Невилл не подавился только чудом «О, Боже» воскликнул он, с удивлением обнаружив рядом с собой озадаченное лицо невесть откуда появившегося бродяги.
Простите, я не напугал вас?- спросил незнакомец, который, казалось бы, на минуту обратился в само беспокойство. Это моя плохая привычка. Я должен себя постоянно контролировать.
В этот момент Невил уже был на месте бармена и дрожащими руками пытался найти стакан или рюмку для виски. - Что будете пить?
- Стакан воды, если можно.
Здесь Вам не городской фонтан с питьевой водой – грубо отрезал Невилл – а настоящий английский паб.
-Тысяча извинений - сказал бродяга. Мне очень жаль, что наше знакомство начинается с такой неприятной истории. Я с удовольствием и пропустил пинту чего-нибудь.
Невилл привычным движением руки снял с полки бутылку виски, за которой открылся ряд эмалированных пивных насосов с серебряной окантовкой. «Вот – стоят, ждут Вашего заказа – и в его голосе послышались нотки гордости. «Каждый из насосов может качать до 8 сортов пива, что на 4 больше чем в Джек Лэйн и на 3 чем в Нью-Инн. Я думаю, вы согласитесь, что в этом аспекте с «Лебедем» трудно конкурировать.
Казалось, что бродяга был заворожен подобной осведомленностью. « А? что? 8?» - только и смог выговорить он. Затем бродяга медленно пошел к противоположному концу бара, не спуская взгляд с 8 эмалированных насосов. Он держался правой рукой за стойку бара цвета желтой латуни и, к ужасу Невилла, его указательный палец, скользя, оставлял на эмалированной поверхности полосу похожую на след улитки. Дойдя до края стойки, незнакомец неожиданно почувствовал на себе взгляд бармена, который бессознательно сжимал и разжимал кулаки.
- Простите – сказал он, отрывая палец от стойки и смотря на него с отвращением – я опять испачкал его чернилами, когда писал в тетради.
Невилл был уже готов достать деревянную дубинку, чтобы прогнать незнакомца, как вдруг в дверях бара показался такой родной и до боли знакомый силуэт, в котором можно было узнать Джима Пули, насвистывавшего грустную песню, стуча в такт по правому колену листом чертежной бумаги, которую он держал в руке. Он с давно невиданной легкостью добрался до своей любимой стойки и обратился к Невилу со следующим приветствием: «Мне, пожалуйста, пинту Лагера Невилл! Добрейшего тебе утра.
Работающий барменом в полсмены Невилл отвел свой взгляд от опротивевшего ему бродяги и протянул Джиму полный стакан чистой воды.

которого так и просили каши, направившийся в сторону Спирит-стрит к Порту. Невил мимоходом отметил, что у этого одинокого путника была какая-то мрачная, навевающая плохие мысли аура.

«Ой» - вскрикнул Невил. Он почувствовал, как две створки двери стиснули все его тело, начиная от украшенных монограммой домашних тапочек, взъерошили каждый волосок на его ногах, и затем, словно став единым целым где-то в пояснице, продолжили свое движение вверх по телу и, наконец, (хотя это продолжалось всего лишь каких-то пару секунд) показавшись у него из-за головы и испортив укладку нескольких прядей волос, сделанную с помощью модного косметического средства, закрылись окончательно. Внезапно Невил почувствовал странное пугающее его желание переступить через себя и отомстить своему обидчику той же монетой.
Он вернулся в кафе и стал дожидаться возвращения одинокого путника. Но время шло, а черная тень все никак не желала показываться в дверях «Лебедя». Невил подошел к двери и осторожно выглянул на улицу. Дорога была свободна от зловещих бродяг.
Он потер свои надутые ноздри безымянным пальцем, от которого пахло никотином, и многозначительно пожал плечами. - Значит, так тому и быть, -сказал он себе.
- Не могли бы Вы дать мне стакан воды?» - спросил голос у него над ухом.
Невил не подавился только чудом «О, Боже» воскликнул он, с удивлением обнаружив рядом с собой озадаченное лицо невесть откуда появившегося бродяги.
Простите, я не напугал вас?- спросил незнакомец, который, казалось бы, на минуту обратился в само беспокойство. Это моя плохая привычка. Я должен себя постоянно контролировать.
В этот момент Невил уже был на месте бармена и дрожащими руками пытался найти стакан или рюмку для виски. - Что будете пить?
- Стакан воды, если можно.
Здесь Вам не городской фонтан с питьевой водой – грубо отрезал Невил – а настоящий английский паб.
-Тысяча извинений - сказал бродяга. Мне очень жаль, что наше знакомство начинается с такой неприятной истории. Я с удовольствием и пропустил пинту чего-нибудь.
Невил привычным движением руки снял с полки бутылку виски, за которой открылся ряд эмалированных пивных насосов с серебряной окантовкой. «Вот – стоят, ждут Вашего заказа – и в его голосе послышались нотки гордости. «Каждый из насосов может качать до 8 сортов пива, что на 4 больше чем в Джек Лэйн и на 3 чем в Нью-Инн. Я думаю, вы согласитесь, что в этом аспекте с «Лебедем» трудно конкурировать.
Казалось, что бродяга был заворожен подобной осведомленностью. « А? что? 8?» - только и смог выговорить он. Затем бродяга медленно пошел к противоположному концу бара, не спуская взгляд с 8 эмалированных насосов. Он держался правой рукой за стойку бара цвета желтой латуни и к ужасу Невила, его указательный палец, скользя, оставлял на эмалированной поверхности полосу похожую на след улитки. Дойдя до края стойки, незнакомец неожиданно почувствовал на себе взгляд бармена, который бессознательно сжимал и разжимал кулаки.
- Простите – сказал он, отрывая палец от стойки и смотря на него с отвращением – я опять испачкал его чернилами, когда писал в тетради.
Невил был уже готов достать деревянную дубинку, чтобы прогнать незнакомца, как вдруг в дверях бара показался такой родной и до боли знакомый силуэт, в котором можно было узнать Джима Пули, насвистывавшего грустную песню, стуча в такт по правому колену листом чертежной бумаги, которую он держал в руке. Он с давно невиданной легкостью добрался до своей любимой стойки и обратился к Невилу со следующим приветствием: «Мне, пожалуйста, пинту Лагера Невил! Добрейшего тебе утра.
Бармен поневоле отвел свой взгляд от опротивевшего ему бродяги и протянул Джиму полный стакан чистой воды.