Невилл стоял в дверях «Парящего лебедя», размышляя о нюансах сегодняшнего дня. Тут-то он и заметил бродягу пугающей внешности и в жалкой обувке, который, шаркая ногами ковылял, от перекрестка Спрайт и Док. Он как будто увидел ауру тьмы и дурного предчувствия, окутавшую одинокого странника.

− Фух, − выдохнул Невилл. Он почувствовал как мурашки выползли из его теплых, уютных тапок с монограммами и побежали змейками по ногам, объединились в районе копчика и уже оттуда стройной единой колонной дрожи двинулись вверх (на самом деле, это длилось всего секунду или две) и покинули его голову, оставив пару набриолионенных прядей стоять дыбом, презрев законы земного притяжения. Невилла охватил внезапный порыв осенить себя крестом, что он и проделал с потрясшим его самого смущением.

Он вернулся в бар ожидать прибытия одинокого путника. Но время шло, а тень пришельца так и не упала на порог «Лебедя». Невилл осторожно оглядел улицу. Никаких зловещих бродяг на улице не наблюдалось.

Бармен поскреб свои впечатляющие ноздри желтым от никотина пальцем и театрально пожал плечами. «Ни души, ни звука» − сказал он себе.

− Могу ли я попросить стакан воды? − раздалось откуда-то снизу.

Только счастливейшая из случайностей позволила Невиллу не обмочиться. «Господи Иисусе,» − просипел он, осторожно поворачиваясь к внезапно материализовавшемуся незнакомцу.

−Да уж не напугал ли я вас? − поинтересовалось странное существо, казалось, с искренней тревогой. – К несчастью, это мне свойственно. Я должен контролировать себя.

Но Невилл уже укрылся за стойкой, задвинув щеколду и трясущимися руками отмеряя виски в стакан.

− Что вам налить?

− Стакан воды, если вас не затруднит.

- Здесь вам не чертов городской фонтан, – грубо ответил Невилл. – Это паб.

- Ох, простите великодушно? – ответствовал бродяга. – Кажется, это было плохое начало беседы. Как насчет пинты доброго пивка?

Невилл опрокинул свой стакан отработанным годами движением и обвел широким жестом строй эмалированных рукояток с серебристымими краниками.

- Только назовите. Мы продаем восемь сортов пива. Это на четыре сорта больше того, что вам предложат у Джека Лэйна и на три – в Нью Инн. Я думаю, что переплюнуть Лебедя в этом отношении будет нелегко.

Бродяга, казалось, был сражен такой продуманностью.

- Восемь, а? – он медленно двинулся вдоль стойки мимо восьми поблескивающих эмалью и серебром пивных кранов, вчто вытянулись как часовые на своем посту. Правый указательный палец его двигался по краю стойки вдоль латунной окантовки, и, к ужасу Невилла, с легкостью стирал весь глянец, оставляя на его месте след – будто слизняк прополз. Дойдя до конца, он остановился, внезапно почувствовав взгляд Невилла и то, как бармен непроизвольно сжимал и разжимал кулаки.

- Пардон, - сказал он, подняв провинившийся палец и с отвращением его изучая. – Опять я дал маху.

Невилл совсем было потянулся за своей дубинкой, но в это время дружеская и успокаивающе знакомая фигура Джима Пули возникла в дверях, насвистывая что-то немелодично-жалобное и постукивая себя по колену программой скачек. Джим взобрался с отшлифованной временем сноровкой на свой любимый барный стул и приветливо обратился к Невиллу: «Мне – пинту моего любимого, пожалуйста, Невилл − и с добрым утром!»

Бармен на полставки с неохотой оторвал свой взгляд от непрезентабельного бродяги и нацедил Джиму Пули бокал наилучшего пива.