Как только Невилл появился в дверях «Парящего Лебедя», размышляя над своеобразием дня, отвратительно выглядящий, жалкий и босой нищий волочил к нему ноги со стороны Спрайт Стрит и причала. Невилл, совершенно недолго думая, заметил, что мрачная атмосфера и дурное предзнаменование сопутствовали одинокому страннику.

«Ооу», - сказал Невилл.

Он почувствовал пробирающую насквозь дрожь, разделенную надвое. Одна из которых давала свое начало в кончиках пальцев ног, спрятанных в тапочки, а другая поднимала дыбом волосы на ногах. И, встретившись на пояснице, объединившись в одну большую дрожь, они продолжали пробираться наверх. И наконец (все это заняло не более секунды или двух) проследовали к макушке, приподнимая пряди волос, будто бросая вызов гравитации. Невилл почувствовал острую необходимость перекреститься, выполняя это с некоторым смущением.

Он вернулся за барную стойку, ожидая прибытия одиночного путника. Однако время шло, но ни единой тени не омрачило дверной порог «Лебедя». Невилл выглянул из-за двери и с опаской всмотрелся в улицу. Она пустовала без каких-либо злополучных бродяг.

Невилл слегка коснулся своих величественных ноздрей пальцем, пропитанным никотином, и напыщенно пожал плечами.

«Бывает же», - сказал он самому себе.

«Не могли бы Вы налить мне один стаканчик воды?»,- спросил голос из-за локтя Невилла.

Невилл смог удержать свой мочевой пузырь в прежнем состоянии по совершенно счастливой случайности.

«Боже сохрани», - прошептал он, в страхе поворачиваясь к насмешливому лицу из ниоткуда появившегося бродяги.

«Прошу прощения, я напугал Вас? - спросило создание с казавшимся искренним беспокойством.- Это моя дурная привычка, мне давно пора бороться с ней».

К этому времени Невилл уже был за барной стойкой, верхняя часть которой была закрыта, и трясущимися руками пытался на глаз плеснуть виски в стакан.

«Что бы Вы хотели?».

«Стакан воды, если позволите».

«Это вам не чёртов городской питьевой фонтанчик, - сказал Невилл резко.- Это самая настоящая пивная».

«Приношу свои извинения, - сказал бродяга. - Мы думаем, что это было бы неплохим началом. Пожалуй, я бы выпил пинту чего-нибудь».

Невилл опустил огромную бутылку виски натренированным жестом запястья и указал на ряд лакированных пивных бочек, окаймленных серебром.

«Сделайте свой выбор,- сказал он, и нотки надменности проскользнули в его голосе. – У нас есть подборка 8 видов выдержанного Эля. Набор, который превышает собрание Джейка Лэйн на 4 вида, а Нью Инн - на 3.Я думаю, Вы понимает, что превзойти «Лебедя» в этом отношении будет довольно трудно».

Бродяга, казалось, был очарован его знаниями.

«Восемь, да?».

Он медленно прошел вдоль стойки мимо восьми сверкающих лакированных стражей. Указательный палец его правой руки пробежался по латунной каёмке верхней части стойки и, к ужасу Невилла, ловко снял полировку, оставив на этом месте дорожку, похожую на след слизняка. Наконец, остановившись, бродяга вдруг обратил внимание на глаза Невилла и на то, что бармен непроизвольно сжимал и разжимал кулаки.

«Простите,- сказал он, поднимая свой палец и рассматривая его с отвращением, - опять я подмочил свою репутацию»

Невилл готов уж было броситься искать свою дубинку, как вдруг дружелюбная и до боли знакомая фигура Джима Пули возникла в дверях бара. Он насвистывал немелодичную элегию, постукивая по правому колену газеткой. Джим взобрался на его любимый барный стул уже с не той легкостью, что бывала раньше, и радостно обратился к Невиллу:

«Мне пинту Ларджа, пожалуйста, и, да, Невилл, с добрым утром».

Бармен, работающий здесь на полставки, перевел свой взгляд с неприглядного бродяги и плеснул Джиму Пули добротный стакан воды.