Роберт Рэнкин
Когда Невилл остановился в дверях салона «Парящий лебедь», чтобы полюбоваться красками зарождающегося дня, со стороны Спрайт Стрит к нему направился пришлый оборванный скиталец. Даже не обернувшись, Невилл уловил ауру беды и несчастий, исходящих от этого человека.

- Черт, - выругался Невилл, чувствуя, как зарождаются мурашки в глубине его теплых разукрашенных чуней, поднимаются по волоскам ног, сливаются в пяснице и мгновенно уходят ввысь через темя, оставляя вздыбленной ухоженную бриолином прическу. Невилл смущенно и неожиданно для себя перекрестился.

Он зашел в бар, готовясь принять бродягу. Время шло, но никто и не думал входить. Невилл перегнулся через дверки и с любопытством выглянул наружу: оборванца нигде не было видно.

Невилл почесал кончик ястребиного носа желтым от никотина ногтем, демонстративно развел руками: «Ну и дела».

- Могу я попросить стакан воды? – просипел голос в самое ухо бармена. Каким-то чудом Невиллу удалось не намочить в штаны. «Спаси, Господи», - выдохнул он в невинное лицо материализовавшегося забулдыги и через мгновение показался из-за барной стойки, запертой огромным болтом. Дрожащими руками Невилл крепко сжимал стакан виски.

- Извините, если испугал вас, - с неподдельной искренностью заговорило существо. – Водится за мной такой грех. Надо бы избавиться от него.

- Что ты хочешь?

- Стакан воды, если можно.

- Здесь не публичный фонтан для придурков, - отрезал Невилл. – Здесь бар, где продают пиво.

- Извините, - промямлил пришелец. – Думаю, я неправильно начал разговор. Дайте, пожалуйста, пинту доброго пива.

Опытным движением Невилл опрокинул огромный стакан виски и кивнул в сторону дюжины эмалированных кранов с посеребренными носиками.

- Выбирай, - предложил он с нескрываемой гордостью. – Восемь сортов пива. На четыре больше, чем у Лэйна, и на три, чем ты найдешь в Нью Инн. В этом отношении «Лебедь» не имеет себе равных.

- В-о-осемь? – казалось, такое сравнение смутило бродягу, он медленно прошелся вдоль бара, заколдованный чередой блестящих стояков, небрежно провел указательным пальцем по медной стойке, оставляя на месте лакированной поверхности слизняковый след. У последнего крана он остановился и только теперь заметил ужас в глазах Невилла, его невольно сжимающиеся кулаки.

- Извините, - сказал бродяга, подняв палец и с отвращением разглядывая его. – Я опять подпортил свою репутацию.

Невилл уж было полез за кистенем, когда в проходе появился неунывающий давнишний посетитель заведения Джим Пули. Он насвистывал что-то бессмысленное и похлопывал по колену букмекерским журналом. Джим легко оседлал свой любимый барный стул и небрежно бросил в сторону Невилла:

- Нацеди-ка мне пинту Ларджа, Невилл. И да, я приветствую тебя.

Бармэн, не избалованный обилием клиентуры, с трудом отвел тяжелый взгляд от оборванца, чтобы наполнить Джиму тонкий стакан чистой питьевой водой.