Роберт Рэнкин, “Антипапа”

Когда Невилл стоял возле двери “Летящего лебедя”, размышляя о событиях этого дня, в его сторону от Спрайт-стрит и пристани шаркал страшный попрошайка в обветшалой обуви. Он совершенно случайно заметил, что вокруг кромешная тьма, и этот одинокий бродяга показался ему предвестником чего-то дурного.


- Брр, - поёжился Невилл. Он задрожал, мурашки пробежали от пяток до спины, приподняв волосы на ногах, а потом, словно собравшись воедино, поднялись еще выше (хотя всё это и заняло секунду или две), пробежав по голове, соскользнув с кончиков волос, уложенных Брилкримом, и бросая вызов притяжению.


Невиллу вдруг захотелось перекреститься, и он сделал это с испугом и в то же время со смущением.


Он вернулся в бар и стал ждать одинокого странника. Однако время шло, а в дверях так никто и не появлялся.


Невил выглянул на улицу и внимательно осмотрелся. На улице не было и следа зловещего бродяги.


Невилл почесал свои великолепные ноздри пожелтевшим от никотина пальцем и напыщенно пожал плечами.


- Ну и ладно, - сказал он себе.


- Вы не могли бы дать мне стакан воды? - раздался голос под его локтём.


Невилл чуть было не описался.


- О, господи! - испуганно выдохнул он, поворачиваясь к внезапно появившемуся бродяге.


- Простите, я вас испугал? - с беспокойством спросило существо. - Это моя плохая привычка, я должен её контролировать.


Но в это время Невилл уже вернулся за барную стойку и принялся возиться с алкоголем.


- Что вы хотите?


- Стакан воды, если можно.


- Это тебе не городской питьевой фонтанчик, - грубо ответил Невилл, - а пивная.


- Прошу прощения, - произнёс бродяга. - Мне кажется, мы не с того начали. Возможно, я что-нибудь возьму.


Невилл поставил бокал виски, в его запястье что-то хрустнуло. Он указал на ряд эмалированных пивных баков.


- Выбирайте, - сказал он, и в его голосе прозвучала нотка гордости. - У нас восемь сортов эля. На четыре больше, чем “У Джэка Лэйна” и на три больше, чем в “Нью Инн”. Думаю, в этом отношении “Лебедю” нет равных.


Бродяга был воодушевлён этой информацией.


- Восемь, да?


Он медленно прошел вдоль барной стойки. А затем провёл своим указательным пальцем по её поверхности и к ужасу Невилла стёр блеск, оставив на его месте след, как от слизняка. Запнувшись в конце, он внезапно почувствовал на себе взгляд Невилла и что бармен невольно сжимал и разжимал свои кулаки.


- Извините, - сказал он, поднимая свой палец и с отвращением осматривая его. - Снова я совершил глупость.


Невилл чуть было не схватился за дубинку, когда в дверях бара появилась знакомая фигура Джима Пули, вмиг успокоив его. Насвистывая что-то очень тихое и грустное и постукивая по правой коленке свёртком бумаги, Джим сел на свой любимый барный стульчик с привычной беззаботностью и весело бросил Невиллу:


- Пинту “Большого”, Невилл, и доброе утро.


Бармен оторвал взгляд от неопрятного бродяги и налил Джиму Пули стакан воды.