Robert Rankin, Antipope

Невилл размышлял о превратностях текущего дня у дверей своего бара «Летящий лебедь». Вдруг он увидел нищего бродягу, который появился со стороны улицы Спрайт и причала и ковылял к нему, шаркая стертыми до дыр ковровыми тапками. Вид бедолаги внушал ужас и отвращение. Какое-то предчувствие беды таил в себе этот одинокий странник.
– Фу-ты, – невольно вырвалось у Невилла. Ноги странного существа охватили два вихря, которые, вздыбив волоски на коже и поднявшись выше, соединились на талии и, спустя мгновение, единым вихрем дошли до головы, разбрызгивая нити брильянтина, которые так и повисли в воздухе вопреки закону земного притяжения. Невилл испуганно и, немного сконфузившись, перекрестился.
Он поспешно вернулся в бар, чтобы встретить бродягу там. Прошло какое-то время, но ожидаемая фигура так и не появилась в дверном проеме. Невилл скользнул к двери и осторожно выглянул на улицу. Никаких мрачных бродяг там не было.
Невилл почесал свой огромный нос пожелтевшим от никотина пальцем, и, высокомерно пожав плечами, пробормотал:
– Ну и чучело!
– Мне бы стаканчик водички? – услышал он голос где-то у локтя.
Невилл чудом не описался. «Матерь Божья», – воскликнул он изумленно, увидев перед собой комичную физиономию материализовавшегося бродяги.
– Простите, я вас напугал? – в голосе странного существа сквозила неподдельная искренность. – Дурная привычка, надо за собой следить.
Но Невилл был уже за стойкой бара, столешница захлопнута на щеколду, в дрожащих руках стакан и мензурка для виски.
– Чего изволите?
– Мне бы стаканчик воды, можно?
– Нашел, блин, фонтанчик для питья. Это пивная, не видишь? – грубо ответил Невилл.
– Прошу прощения, – извинился бродяга, – наверное, не очень удачное начало. Выпью, пожалуй, чего-нибудь покрепче.
Невилл мастерски опрокинул в рот свой стакан виски одним взмахом руки и указал на батарею серебристых пивных насосов. – Выбирай, - в его тоне прозвучала нотка гордости. – У нас восемь видов пива в ассортименте. А это больше на четыре вида, чем у Джека Лэйна и на три вида, чем у «Нью Инн». Не думаю, что кому-то удастся превзойти «Лебедя» в этом плане.
– Значит восемь, да? – бродяга изобразил изумление на лице. Затем медленно прошелся вдоль стойки бара, сдирая указательным пальцем краску с края столешницы, на месте которой, к великому ужасу Невилла, появлялся след от пуль. Дойдя до конца стойки, он почувствовал на себе взгляд Невилла и увидел, что тот безотчетно сжимает и разжимает кулаки.
– Ой, простите, – воскликнул он, с отвращением рассматривая свой палец, – ну, вот опять я заляпал свою тетрадь.
Невилл было схватился за палку, но неожиданное появление в дверях бара его благодушного приятеля Джима Пули несколько ободрило и успокоило его. Тихо насвистывая какой-то жалобный мотив и отстукивая в такт рулоном копировальной бумаги по колену, Джим оседлал свой любимый табурет с легкостью, обретенной многолетним опытом, и бодро обратился к Невиллу:
- Мне пинту Ларджа, Невилл. Да, и доброе утро.
Невилл, работающий здесь барменом на полставки, оторвал свой взгляд от неприглядного бродяги и протянул Джиму Пули стакан чистейшей воды.