Невилл стоял у входа в бар «Летящий лебедь», размышляя о странностях текущего дня. В это время какой-то нищий шаркающей походкой направился к нему со стороны улицы Спрайт. Внешний вид его был ужасен, обувь совсем износилась. Невилл спокойно наблюдал за ним, не думая о том, что появление этого одинокого бродяги является плохим знаком.


«Брр», — передернулся Невилл. Дрожь на одну или две секунды охватила все его тело с головы до пят. Он почувствовал, как зашевелились волосы на ногах, обутых в мягкие туфли с монограммой, и встали дыбом несколько прядей на макушке, несмотря на укладку «Брилкримом». Поддавшись внезапному порыву, Невилл в смущении перекрестился.


Он вернулся в бар, чтобы дождаться одинокого путешественника. Однако время шло, но и тень бродяги не промелькнула на пороге. Невилл проскользнул к двери и осторожно выглянул на улицу. Никаких предвещающих несчастье путников там не было.


Невилл почесал нос прокуренным пальцем и в недоумении пожал плечами. «Странно», — подумал он.


«Можно мне стакан воды, пожалуйста?» — раздался голос на уровне его локтя.


Невиллу лишь по счастливой случайности удалось сохранить самообладание. «Господи, спаси меня», — выдохнул он, в ужасе поворачиваясь к внезапно появившемуся бродяге, на лице которого застыло вопросительное выражение.


«Извините, я напугал вас? — спросил бродяга с беспокойством, которое казалось искренним. — Есть у меня такая плохая привычка. Мне действительно нужно бороться с ней».


В это время Невилл был уже за барной стойкой и трясущимися руками держал бокал и мерный стаканчик для виски.


— Что вы хотите?


— Стакан воды, если позволите.


— Это не какая-нибудь забегаловка, — грубо бросил Невилл. — Это пивная.


— Приношу свои извинения, — сказал бродяга. — По-моему, мы плохо начали. Пожалуй, я мог бы выпить пинту пива.


Невилл привычным движением руки отодвинул от себя большую бутылку виски и указал на ряд бочек с пивом. На каждой был установлен эмалированный пивной насос с серебряной ручкой. «Выбирайте, что хотите, — сказал он с ноткой гордости в голосе. — У нас представлено восемь сортов пива. Это на четыре больше, чем вы найдете в «Джек Лейне» и на три больше, чем в «Нью Инн». Я думаю, в этом отношении «Лебедя» сложно превзойти».


Бродягу, казалось, развлекли эти рассуждения. «Восемь, да?», — он медленно прошелся по бару мимо сверкающих эмалированных насосов. При этом указательный палец его правой руки скользил по медной отделке барной стойки, к ужасу Невилла стирая полировку и оставляя на ее месте скользкий след. Остановившись в конце бара, бродяга, наконец, почувствовал взгляд Невилла и увидел, что бармен непроизвольно сжимает и разжимает кулаки.


«Прошу прощения, — сказал он, поднимая палец и с отвращением осматривая его. — Еще одно пятно на моей репутации».


Невилл уже был готов чем-нибудь ударить бродягу, когда дружелюбная и вселяющая уверенность знакомая фигура Джима Пурли появилась на пороге бара. Джим насвистывал какую-то немелодичную похоронную песенку и отбивал ритм газетой по правой коленке. Он, как всегда, непринужденно уселся на свой любимый стул и весело обратился к Невиллу: «Будь добр, пинту «Ларджа», Невилл. И, кстати, доброе утро».


Работающий по совместительству бармен с усилием отвел взгляд от уродливого бродяги и протянул Джиму Пурли бокал чистой воды.