Роберт Рэнкин

Антипапа

Невилл, бармен на полставки из «Летящего Лебедя», стоял у входа в паб, размышляя, что принесет ему начинающийся день. Внезапно в поле его зрения появился бродяга самого мерзопакостного вида в достойных сожаления башмаках. Он продвигался в направлении паба со стороны Спрайт-стрит и пристани. Невилл непроизвольно ощутил призрачную пелену мрака и дурных знамений, сопровождавшую одинокого путника.

- Тьфу ты, - поежился бармен. Он ощутил, как затряслись ноги в теплых шлепанцах, украшенных монограммой. Дрожь двинулась вверх, пробираясь сквозь волоски на ногах Невилла. Потоки встретились у поясницы и дальше двинулись вместе, пока не вышли через макушку, потянув за собой несколько смазанных бриолином прядей, которые, забыв о земном притяжении, так и остались торчать. Приступ дрожи продолжался никак не больше пары секунд. Невилл внезапно почувствовал желание перекреститься, и, сам удивившись своему порыву, стыдливо начертил в воздухе крест.

Он вернулся в бар, решив подождать одинокого бродягу там. Часы тикали, а тень у дверей «Лебедя» все не сгущалась. Невилл поднялся к выходу и боязливо осмотрелся. Ни малейших признаков зловещего бродяги…

Бармен почесал могучий нос желтым от никотина пальцем и недоуменно пожал плечами. «Ну и дела», - пробормотал он про себя.

- Можно попросить стакан водички? – послышался голос у Невилла из подмышки.

Каким-то чудом бармену удалось сохранить штаны сухими. «Господи помилуй», - охнул он, пораженно уставившись на шельмовское лицо непонятно откуда взявшегося бродяги.

- Извините, кажется, я вас напугал? – похоже, с искренней озабоченностью спросило существо. – Плохая привычка, знаете ли. Надо с этим как-то бороться.

Невилл опомнился уже по другую сторону барной стойки, заперся на задвижку и потянулся трясущимися руками к стакану и крану бочонка с разливным виски.

- Что вам нужно?

- Стакан воды, если не возражаете.

- Это вам не городской парк с фонтанчиками для питья, черт возьми, - взорвался Невилл. – У нас тут пивное заведение!

- Еще раз извините, - промолвил бродяга. – Не лучшим образом у нас начинается разговор, смею заметить. А не попросить ли мне чего покрепче?

Невилл заученным движением кисти отправил в рот содержимое бокала – двойную порцию виски - и махнул рукой в сторону выстроившихся рядком эмалированных пивных колонн с серебристыми кранами.

- Что предпочитаете? – не без гордости за свой паб осведомился он. – У нас имеется восемь сортов пива. В «Джек Лейнс» всего четыре, в «Нью Инн» - пять. Думаю, вы не станете спорить, что «Лебедя» тут сложно обойти.

Слова Невилла, казалось, просто поразили бродягу.

- Так-таки восемь? – Он медленно прошел вдоль стойки, мимо восьмерки сверкающих эмалью башен, выстроившихся по стойке «смирно». Провел указательным пальцем по латунному поручню, и, к ужасу Невилла, без малейших усилий смазал полировку, оставив на гладкой поверхности длинный липкий след – словно слизень прополз. Бродяга остановился у дальнего угла стойки, и только сейчас обратил внимание на выражение лица Невилла и его судорожно сжимающиеся кулаки.

- Прошу прощения, - произнесло существо, оторвав палец от поручня палец и с отвращением его разглядывая. – Похоже, я опять запятнал свою репутацию.

Невилл уже полез под стойку за тяжелой дубинкой, когда в дверях возникла радующая своей привычностью, дружелюбная фигура Джима Пули. Он немелодично насвистывал что-то заунывное, похлопывая себя по правому колену программкой скачек. Джим легко, хоть и не так прытко, как раньше, забрался на свой любимый барный стул и бодро обратился к Невиллу:

- Мне бы большую, Невилл! И кстати, с добрым утром!

Бармен отвел глаза от гнусного бродяги и задумчиво нацедил Джиму неразбавленного виски.