«Антипапа», Роберт Рэнкин

Удивляясь необычному дню, Невилл стоял в дверях «Парящего Лебедя» и наблюдал, как страшного вида бедняк в жалкой обувке еле тащился к нему со стороны Спрайт Стрит и пристани. Без лишних раздумий он подметил атмосферу тьмы и несчастья, сопровождавшую скитальца.

«Ох», — вздохнул Невилл.

Он ощутил, как в его ковровых тапочках с монограммой зародились сразу две дорожки мурашек, поднялись по ногам и соединились в пояснице, откуда продолжили ползти вверх. Они дошли до макушки, пересилили липкость Брилькрема, приподняли пару волосков и наконец унялись. Невиллу внезапно захотелось перекреститься, как он и поступил с испуганным смущением.

Он вернулся в паб и продолжил ждать одинокого путника. Однако время шло, в дверном проёме не появилось даже тени. Невилл потянулся к выходу и с осторожностью обвёл взглядом улицу. Никаких бродяг, нёсших плохое предзнаменование, не было.

Невил почесал свои величественные ноздри никотиновым пальцем и патетично пожал плечами.

— Так, — сказал он себе.

— Можно мне стакан воды, пожалуйста? — раздался голос у локтя.

Штаны остались сухими только благодаря удаче.

— Господи, — задохнулся Невилл от неожиданности и развернулся.

На него вопрошающе смотрел бродяга, точно возникший из ниоткуда.

— Простите, я вас напугал? — спросило существо с намёком на искреннее беспокойство. — Моя плохая привычка, надо лучше себя контролировать.

К тому моменту Невилл вернулся за стойку, хлопнув дверцей. Его руки тряслись рядом со стаканами и дозатором.

— Чего желаете?

— Воды, если позволите.

— Это вам не какой-нибудь городской питьевой фонтанчик, — резко сказал Невилл. — Это паб.

— Прошу прощения, — ответил бродяга. — Наверное, мы не с того начали. Пожалуй, я возьму пинту чего-нибудь.

Невилл отточенным движением руки поставил большой стакан и указал на ряд пивных насосов с серебряными верхушками.

— Что предпочитаете? — его голос окрасили нотки гордости. — У нас большой выбор из восьми сортов разливного пива. Коллекция превосходит «Джека Лэйна» на четыре и «Новую Таверну» на три сорта. Думаю, в этом отношении «Лебедя» трудно обставить.

Бродягу, казалось, поразили эти сведения.

— Восемь, хм?

Он медленно прошёлся вдоль ряда насосов, бдительно посверкивающих эмалью. Указательный палец правой руки поскрёб медный край стойки, скользнул по поверхности и, к ужасу Невилла, ловко содрал полировку, оставив дорожку, извилистую, как путь слизняка. Замешкавшись под конец, бродяга заметил взгляд бармена и его кулаки, что непроизвольно сжимались.

— Простите, — сказал он, подняв палец и с отвращением его разглядывая. — Я опять замарал свою репутацию.

Невилл потянулся было к дубинке, но в дверном проёме появилась дружелюбная и обнадёживающе знакомая фигура Джима Пули. Он насвистывал немелодичную элегию и постукивал программкой ставок о правое колено. Джим с привычной лёгкостью оседлал любимый стул у стойки и бодро сказал:

— Мне большую, Невилл, а тебе доброго утра.

Бармен перевёл взгляд с неприглядного бродяги на Джима Пули и налил тому большую пинту воды. Такой, какой надо.