Роберт Рэнкин
Антипапа

Невилл стоял в дверях «Летящего лебедя» и размышлял о странностях этого дня, когда увидел, как от Спрайт-стрит и причала в его сторону идет, шаркая рваной обувью, отвратительного вида нищий. Даже на расстоянии было заметно, что одинокого странника окружает аура тьмы и дурного предзнаменования.

– Брр, – произнес Невилл. Он почувствовал, как внутри туфель с монограммой зарождается дрожь, бежит по ногам, задевая каждый волосок, затем скользит по спине и, наконец – к слову сказать, все заняло не более секунды – касается головы, а уложенные бриолином волосы взмывают вверх, вопреки законам физики. Невилл внезапно захотел перекреститься, что и сделал со смесью страха и смущения.

Он вернулся в бар и стал ждать одинокого путника. Однако, время шло, но никто так и не переступил порог «Летящего лебедя». В конце концов, бармен снова выглянул за дверь – пустая улица, никаких зловещих бродяг.

Невилл почесал выдающийся нос пожелтевшим от никотина пальцем и пожал плечами.

– Странно, – пробормотал он себе под нос.

– Можно мне стакан воды? – прозвучал голос за спиной.

Невилл чуть не намочил штаны – чудом сдержался.

– Господи, спаси! – испуганно воскликнул он, и повернулся к возникшему из воздуха бродяге.

– Простите, я вас напугал? – казалось, человек искренне беспокоился. – Дурная привычка, мне и вправду нужно быть внимательнее.

Невилл уже стоял за барной стойкой, проход он запер на замок, и в дрожащих руках держал бокал с виски и мерный стаканчик.

– Чего желаете?

– Стакан воды, если можно.

– Здесь вам не общественный питьевой фонтанчик, – грубо сказал Невилл, – а пивная.

– Прощу прощения, – ответил бродяга. – Надо полагать, знакомство с этого не начинают. Пожалуй, выпью что-нибудь покрепче.

Невилл со знанием дела выпил залпом виски и указал на ряд серебристых пивных насосов.

– Выбор за вами, – сказал он и гордо продолжил. – Мы предлагаем восемь сортов эля на разлив. Гораздо больше, чем у Джека Лэйна, где наливают четыре, или в «Новом Дворе» – там только три. Как видите, в этом выборе «Лебедя» трудно превзойти.

Очевидно, нищий от этих слов пришел в восторг.

– Восемь, говорите? – он не спеша пошел вдоль барной стойки, мимо восьми сверкающих эмалированных стражей. Правый указательный палец скользил по латунному ободку столешницы и, к ужасу Невилла, оставлял на полированной поверхности грязный, склизкий след. Бродяга замешкался, как вдруг заметил, что бармен наблюдает за ним и с силой сжимает-разжимает кулаки.

– Простите, – произнес нищий, поднял палец и скривился. – Я снова все испортил.

Невилл как раз потянулся за дубинкой, когда в бар вошел уже хорошо ему знакомый Джим Пули. Он нескладно насвистывал заунывную мелодию и постукивал по правому колену газетой со скачками. С резвостью старца Джим уселся на любимый барный стул и улыбнулся Невиллу.

– Большую пинту, пожалуйста, Невилл, и доброе утро.

Бармен на полставки отвел взгляд от безобразного бродяги и налил Джиму Пули полный стакан живительной влаги.