Роберт Ранкин «Антипопа»
Пока Невилл стоял в дверях паба «Летающий лебедь», размышляя о странности дня, нищий с ужасной внешностью и жалкой обувью потащился к нему со стороны Спрайт-Стрит и дока. Моментально заметил, что этого одинокого странника сопровождала атмосфера тьмы и дурного предчувствия.


«Мдаа!», сказал Невилл. Он почувствовал, как дрожь зарождается в его ковровых тапочках с монограммой, треплет волосы на ногах и сходится в небольшом участке на его спине, где как одна большая дрожь, продолжает двигаться выше, наконец (хотя это заняло около секунды или двух) покидает через макушку, задевая пару прядей волос под слоем Брилл Крима, бросая вызов гравитации. Невилл неожиданно почувствовал острую нужду перекреститься, что и сделал, хотя не без некоторого сомнения.


Он вернулся в паб, чтобы дождаться прибытия одинокого путешественника. Не смотря на то, что прошло некоторое время. Никто не показался в дверном проёме Лебедя. Невилл выглянул из-за двери и всмотрелся в пространство выше по улице. Кроме зловещих бродяг, там никого не было.


Невилл почесал свои великолепные ноздри наникотиненными пальцами и напыщенно пожал плечами. «Значит, вот как обстоят дела», сказал он себе.


- Стакан воды, будьте добры, - сказал голос у его локтя.


Только по счастливой случайности он смог удержать контроль над своим мочевым пузырём. «Фух» - прошептал он, поворачиваясь к чудаковатому лицу, непонятно откуда взявшегося бродяги.


- Простите, я Вас напугал? - спросило существо, с чем-то похожим на искренний интерес. - Это моя плохая привычка, я должен прекратить так делать.


К этому времени Невилл вернулся за барную стойку, верхняя часть на болтах закрылась, и он дрожащими руками касался стаканов и бутылок с виски.


- Что Вы хотите?


-Стакан воды, если можно.


-Это не дурацкий общественный бювет, - сказал Невилл грубо. - Это паб.


- Тысяча извинений, - отозвался бродяга. - Думаю, мы плохо начали. Можно мне тогда пинту чего-нибудь?


Невилл выпил большой виски отработанным движением запястья и указал на ряд пивных насосов с серебряными наконечниками. «Чего именно?», сказал он с ноткой гордости в голосе. «У нас есть восемь видов пива. Ассортимент, который превосходит ассортимент Джека Лейна на четыре сорта и Нью-Инн – на три. Сложно обойти Лебедя в этом отношении».


Казалось, бродяга был заворожен этой информацией. «Восемь, да?». Он медленно прошел вдоль восьми блестящих эмалевых стражей. Его правый указательный палец проскользил по медному ободку барной стойки и к ужасу Невилла, ловко содрал лак, оставляя за собой след, похожий на след от слизняка. Запнувшись в конце, внезапно он понял, что Невилл смотрит на него и что бармен невольно сжимал и разжимал кулаки.


- Простите, - сказал он, отрывая свой палец и осматривая его издалека. - Снова я сделал пакость.


Невилл уже собирался потянуться за своей тростью, как дружелюбная и знакомая фигура Джима Пули появилась в дверях, насвистывая безритменную жалобную песню и постукивая по колену газетой «Рэйсинг пэйпер». Джим поднял свой любимый барный стул с непринуждённой лёгкостью и радостно обратился к Невиллу: «Мне пинту Лардж, Невилл, и доброе утро».


Подрабатывающий бармен перевёл свой взгляд с уродливого бродяги и подал Джиму Пули хороший стакан настоящей воды.