Роберт Рэнкин «Антипапа»

Пока Невилл торчал в дверях «Летящего Лебедя», размышляя о том, что готовит день грядущий, откуда-то со стороны Доков и Спрайт Стрит притащился попрошайка чудовищного вида, обутый в жалкую рвань. Невилл отметил не задумываясь, что одинокому бродяге сопутствует зловещая аура тёмного рока.

— Брр, — поёжился он.

Невилл почувствовал, как мурашки бегут по телу, зарождаясь двумя потоками в недрах пушистых шлёпанцев с монограммой, поднимаясь выше и топорща волосы на ногах, сливаясь в один ручей на спине и дрожа устремляясь ввысь, в конце концов (хоть всё это продолжалось не более секунды или двух) покидая его тело через голову, оставив торчком несколько прядей, напомаженных бриолином, что презрели силу гравитации. Невилл внезапно ощутил, как сильно ему хочется перекреститься, что он тут же проделал испуганно и смущенно.

Он вернулся в бар и стал ждать появления одинокого путника. Но время шло, а ни одна устрашающая тень не омрачала входа «Летящего Лебедя». Невилл подскочил к двери и осторожно выглянул наружу. Зловещих путников шаги не нарушали улицы покой.

Он запустил пропахший никотином палец в ноздрю внушительных размеров и театрально пожал плечами.

— Ну и дела, — сказал он сам себе.

— Будьте добры, стакан воды, — донёсся вдруг голос откуда-то из-под его локтя.

Невилл только чудом сумел удержать мочевой пузырь в рамках приличия.

— Господи помилуй! — выдохнул он, в ужасе поворачиваясь к озадачено глядящему на него бродяге, что словно материализовался из воздуха.

— Простите, я вас напугал? — поинтересовалось существо с искренним участием в голосе. — Это моя дурная привычка, мне необходимо от нее избавиться.

Невилл был уже за барной стойкой, закрытой на верхнюю задвижку, и трясущимися руками тянулся к стаканам и бутылкам с виски.

— Что пить будешь?

— Стакан воды, пожалуйста.

— У нас тут не грёбаный питьевой фонтанчик, — хрипло сказал Невилл. — Это паб.

— Простите великодушно, — отозвался бродяга, — как-то не задалось у нас с самого начала. Пожалуй, я выпью пинту чего-нибудь...

Невилл ловко отработанным движением запястья опустил свою большую порцию виски и указал на блестящие эмалированные пивные краны с серебристыми головками.

— Выбирай, — произнёс он с гордостью. — У нас восемь видов разливного пива. Это на четыре больше, чем в «Джек Лэйн» и на три больше, чем в «Нью Инн». Уж можешь мне поверить, по этой части «Летящий Лебедь» бьёт на голову всех конкурентов.

Бродяга, казалось, не на шутку заинтересовался этим вопросом.

— Восемь, вы сказали?

Он медленно прошелся вдоль барной стойки мимо поблескивающих, как эмалированные часовые, кранов. Указательный палец его правой руки скользил по латунному ободку барной стойки и, к ужасу Невилля, проворно стирал полировку, оставляя после себя блестящий след, как у слизня. Только резко остановившись у дальнего конца стойки, гость осознал, что глаза Невилля всё это время следили за ним, а кулаки невольно сжимались и разжимались.

— Простите, — сказал посетитель, поднимая палец и брезгливо его осматривая. — Ну вот, я снова замарал свой блокнот.

Невилл уже собирался было потянуться за палицей, но вдруг в дверях нарисовалась ободряюще знакомая фигура Джима Пули, который фальшиво насвистывал мелодию и похлопывал себя по правому колену газетой о скачках. Джим легко и привычно запрыгнул на свой любимый стул у бара и бодро обратился к Невиллю:

— Мне, пожалуйста, пинту Ларжа. Доброе утречко, Невилл!

Внештатный бармен оторвал взгляд от омерзительного бродяги и налил Джиму полный стакан чистейшей воды.