Невилл стоял у двери “Парящего лебедя”, размышляя над курьезами дня. Со стороны улицы Привидений и доков к нему, шаркая, приближался ужасного вида нищий в прохудившейся обуви. Невилл машинально отметил, что одинокого скитальца окутывает мрачная атмосфера дурных предзнаменований.


— Б-р-р, — передернулся Невилл.


В шлепанцах с монограммой зародились волны дрожи. Пробравшись по волоскам на ногах, они встретились на пояснице, поднялись выше и, наконец (хотя это заняло всего пару секунд) добравшись до макушки, заставили несколько набриолиненных прядей встать дыбом вопреки закону гравитации. Невилл испытал внезапную потребность перекреститься, что и проделал в несколько тревожном оцепенении.


Он вернулся в бар дожидаться прибытия путника. Время шло, но вход в “Лебедь” так и не затмила ни одна тень. Прислонившись к двери, Невилл осторожно выглянул на улицу. Никаких признаков зловещего бродяги.


Почесав внушительные ноздри пальцем со следами никотина, Невилл заносчиво отмахнулся.


— Ерунда, — сказал он себе.


— Нельзя ли стакан воды? — раздался голос из-под его локтя.


Лишь благодаря счастливой случайности Невиллу удалось удержать под контролем мочевой пузырь.


— Господи помилуй, — выдохнул бармен, потрясенно оборачиваясь к материализовавшемуся бродяге. Тот недоуменно взирал на Невилла.


— Простите, я вас напугал? — поинтересовалось существо, похоже, искренне волнуясь. — Дурацкая привычка, надо держать себя в руках.


Невилл уже успел оказаться за барной стойкой, закрыть задвижку и взять трясущимися руками стакан и бутылку виски.


— Чего надо?


— Воды, если можно.


— Тут тебе не городской питьевой фонтанчик, черт его дери, — отрезал Невилл. — Это паб.


— Извините, — пробормотал бездомный. — Кажется, мы плохо начали. Возможно, я мог бы взять пинту чего-нибудь.


Привычным поворотом запястья Невилл опрокинул в себя большую порцию виски и указал на ряд эмалированных пивных насосов с серебряными наконечниками.


— Огласите свои пожелания, — с ноткой гордости в голосе предложил он. — У нас на выбор восемь сортов пива. На четыре больше, чем у Джека Лейна, и на три, чем в “Новом отеле”. Полагаю, “Лебедя” в этом отношении сложно превзойти.


Кажется, бродягу эти сведения привели в восторг.


— Восемь, да?


Он медленно прошелся вдоль бара мимо восьми сияющих эмалированных кег. Правым указательным пальцем провел по латунному краю стойки, к ужасу Невилла ловко уничтожая полировку и оставляя склизкий след. Остановившись в самом конце, бездомный внезапно ощутил взгляд бармена и увидел, что тот бессознательно сжимает и разжимает кулаки.


— Простите, — сказал нищий, поднял палец и с отвращением его осмотрел. — Кажется, я снова оконфузился.


Невилл было потянулся к дубинке, и тут в дверях бара обнадеживающе возникла знакомая фигура славного Джима Пули. Фальшиво насвистывая похоронную песнь, он похлопывал по правому колену программкой заездов. С легкостью взгромоздившись на любимый стул, Джим приветливо обратился к Невиллу:


— Пинту фирменного, Невилл, и доброго вам утречка.


Подменный бармен оторвал взгляд от уродливого попрошайки и прямо по стойке запустил Джиму стакан отличной чистой воды.