Роберт Рэнкин «Антипапа»

Когда Невилл переступил порог «Летающего лебедя», размышляя о странностях дня, безобразный попрошайка в стоптанной обувке, громко шаркая, направлялся к нему с стороны Спайт-стрит и Док. Невилл невольно подметил, что одинокий бродяга будто нёс с собою тьму и беды.

— Фу-ты, — бросил он.
Мурашки побежали с кончиков его пальцев в туфлях с вышитыми инициалами, пробрались по волосам обеих ног и встретились на пояснице, откуда единым целым отправились дальше вверх, и наконец, наперекор гравитации выбили несколько прядей из гладко уложенных гелем волос. Все это заняло секунду или две. Невиллу внезапно захотелось перекреститься. Он наложил крест неловким движением руки.

Невилл вернулся в бар, ожидая, когда появится одинокий странник. Время шло, но его темная фигура так и не показалась на пороге «Лебедя». Невилл перевалился через низкую дверцу и с любопытством всмотрелся в конец улицы. Зловещего бродяги как не бывало.

Невилл задумчиво почесал огромный нос измазанным в табаке пальцем и лишь пожал плечами.

— Бывает же, — пробормотал он.

— Можно мне воды, пожалуйста, — произнес кто-то за плечом.

Каким-то чудом Невилл смог не обделаться от испуга.

— Господи Исусе, — охнул он, повернулся и в ужасе узнал невесть откуда взявшегося бродягу, на лице которого было написано недоумение.

— Простите, я напугал вас? — спросило существо, кажется, с вполне искренним беспокойством. – Дурная привычка. Право слово, надо с ней что-то делать.

Невилл тем временем вернулся за барную стойку, наглухо закрыл за собой откидную столешницу, трясущимися руками взялся за стакан и бутылку виски.

— Чего хотите?

— Стакан воды, если позволите.

— Здесь вам не чертов городской фонтан¬, — проворчал Невилл. — Это пивная.

— Примите мои извинения, — сказал бродяга. — Кажется, мы не с того начали. Можно мне пинту чего-нибудь.

Отработанным движением руки Невилл опрокинул большой стакан с виски и указал на ряд эмалированных пивных кранов с серебряными вентилями.
— Выбирайте, — сказал он заносчиво. — У нас восемь видов разливного эля. На четыре больше, чем у Джека Лейна и на три больше, чем в новой гостинице. Думаю, в этом «Лебедя» мало кто сможет переплюнуть.

Казалось, бродяга был в восторге от такого разнообразия.

— Восемь, а?

Он медленно прошел вдоль бара мимо восьми сверкающих табличек. Указательным пальцем правой руки он провел по медному краю столешницы и, к ужасу Невилла, на месте глянца остался жирный след будто от слизняка. У края стойки бродяга вдруг заметил взгляд бармена и как тот невольно сжимает кулаки.

— Простите, — сказал бродяга, подняв палец и рассматривая его с отвращением. — Снова я вам не угодил.

Невилл уже готов был схватить дубинку, когда в дверях показался успокаивающе знакомый силуэта Джима Пули. Он насвистывал какую-то грустную мелодию, постукивая по правому колену брошюрой с расписанием скачек. С легкостью завсегдатая Джим взобрался на свой излюбленный стул возле бара и весело приветствовал Невилла.

— Для меня большую пинту, пожалуйста, и доброго утречка!

Бармен оторвал взгляд от безобразного бродяги и подал Джиму Пули полный стакан чистой воды.