Невилл стоял у входа в бар «Летящий Лебедь» и размышлял о том, каким странным был день, когда вдруг увидел мерзкого вида попрошайку в дырявой обуви, шаркающего в его сторону от пристани и Спрайт Стрит. Он непроизвольно заметил, что нечто темное и зловещее сопровождало скитальца.

- Фу, - поморщился Невилл. Он ощутил, как в тапках с его инициалами появляется дрожь, как она, будто две змеи, ползет вверх по ногам, задевая каждый волосок, охватывает поясницу и, наконец (хотя все и продолжалось не больше двух секунд), устремляется в голову, отчего несколько прядей, намазанных брильянтином, встают дыбом вопреки законам гравитации. Невилл вдруг ощутил необходимость перекреститься, что он и сделал, чувствуя одновременно испуг и смущение.

Он вернулся в бар и стал ждать прибытия одинокого путника. Но время шло, а у двери Лебедя не было даже его тени. Невилл вышел из-за барной стойки и осторожно выглянул на улицу. Ни следа зловещего бродяги.

Невилл почесал пальцем, покрытым табаком, свои ноздри внушительного размера и надменно пожал плечами.

- Привидится же такое, - пробормотал он.

- Можно мне стакан воды? – раздался голос рядом с Невиллом.

Лишь чудом Невиллу удалось сохранить контроль над содержимым мочевого пузыря.

- Господи помилуй, - выдохнул Невилл, устремив испуганный взгляд на насмешливое лицо бродяги, появившееся из ниоткуда.

- Простите, я Вас напугал? – спросило создание с ноткой искренней заботы. – Плохая привычка, мне не следует ей злоупотреблять.

Невилл снова стоял за барной стойкой, прилавок опущен и надежно закреплен, одной рукой он держался за стакан, а другой за диспенсер для виски.

- Что налить?

- Стакан воды, если не сложно.

- Тут не общественный питьевой фонтанчик, – огрызнулся Невилл, - тут пивная.

- Прошу прощения, - сказал бродяга, - Мы, полагаю, начали вовсе не с того. Возможно, я бы не отказался от пинты чего-нибудь покрепче.

Невилл отработанным движением руки опрокинул свою большую порцию виски и продемонстрировал ряд эмалированных наконечников диспенсера.

- Что предпочитаете? – спросил Невилл. В его голосе звучала гордость. – Мы предлагаем на выбор восемь сортов пива, на четыре больше, чем предлагают в баре «Джек Лейн», и на три больше, чем в «Нью Инн». Думаю, сложно в этом отношении тягаться с Лебедем.

Бродягу, казалось, заинтересовали слова Невилла.

- Восемь, значит?

Он медленно прошелся вдоль бара, оглядывая восемь сияющих эмалированных часовых. Он провел указательным пальцем левой руки по медному краю стойки, ловким движением стирая полировку, отчего тот стал выглядеть так, будто по нему прополз слизень. Только у самого конца барной стойки он вдруг заметил, что Невилл не сводит с него глаз, при этом сжимая и разжимая кулаки.

- Извините, - сказал он, изучая свой палец с отвращением, - я снова произвел на вас нехорошее впечатление.

Невилл уже было потянулся за своей дубинкой, когда в дверях бара появилось дружелюбное и очень даже знакомое лицо Джима Пули, который насвистывал нечто похожее на нескладное завывание и постукивал по правому колену газетой, посвященной скачкам. Он взгромоздился на свой любимый табурет c легкостью старика и веселым голосом обратился к Невиллу.

- Мне, пожалуйста, пинту Ларджа, Невилл, и, да, доброе утро.

Бармен на полставки с трудом оторвал взгляд от безобразного бродяги и налил Джиму Пули большой бокал настоящей воды.