Невилл стоял в дверях «Парящего лебедя», размышляя о дне насущном, когда жуткого вида бродяга в поношенной обуви зашаркал в его сторону от пристани на Спрайт-стрит. Казалось, в самом воздухе, окружавшем одинокого путника, витали мрак и дурное знамение.


— Ох, ё! — вырвалось у Невилла. Пальцы в именных тапочках поджались, волосы на ногах встали дыбом, а по спине пробежал табун мурашек, который буквально за секунду или две достиг макушки, отчего некоторые пряди выбились из укладки и встали по стойке смирно. Невиллу резко захотелось перекреститься, что он и сделал. Правда от страха это вышло неуклюже.


Он вернулся в бар, чтобы подождать пришествия скитальца. Но время шло, а в проходе «Лебедя» так никто и не появился. Невилл подошел к двери и окинул улицу осторожным взглядом. Но зловещего бродяги и след простыл.


Невилл потер широкие ноздри пожелтевшим от курения пальцем и пожал плечами.


— Причудится же, — пробубнил он себе под нос.


— Будьте добры, стакан воды, пожалуйста, — прозвучало совсем рядом.


Только благодаря невероятной удаче Невилл не обмочился в штаны.


— Господи, помилуй! — ахнул он и в ужасе повернулся к насмешливой физиономии не пойми откуда взявшегося бродяги.


— Виноват, я вас напугал? — казалось, искренне поинтересовался незнакомец. — Никак не могу избавиться от этой дурной привычки.


Невилл уже успел вернуться за барную стойку, хлопнул дверцей и дрожащими руками схватился за стакан и бутылку виски.


— Чего тебе?


— Стакан воды, если можно.


— Здесь тебе не фонтан для питья, — прохрипел Невилл. — Это пивная.


— Прошу прощения, — отозвался бродяга. — Сдается мне, мы неудачно начали наше знакомство. Пожалуй, я выпил бы чего-нибудь.


Невилл одним отточенным движением опрокинул в себя стакан виски и показал на ряд эмалевых пивных насосов с серебряными краниками.


— Всё перед вами, — в его голосе проскользнула нотка гордости. — Наш бар предлагает восемь сортов пива. Среди них — Джек Лейн из четвёртого крана и Нью Инн из третьего. Вряд ли вам удастся найти бар, который сравнится с «Лебедем» по богатству выбора.


Кажется, эти слова произвели впечатление на бродягу.


— Целых восемь? — он не спеша зашагал вдоль бара, минуя восемь сияющих эмалью часовых. Его указательный палец чертил линию вдоль барной стойки и, к ужасу Невилла, содрал лаковое покрытие, на месте которого осталась какая-то слизь. Остановившись у конца стойки, бродяга вдруг заметил взгляд бармена и то, как он машинально сжимает и разжимает кулаки.


— Виноват, — произнес он, с отвращением изучая свой палец. — Опять я доставил вам неудобства.


Невилл уже потянулся за дубинкой, как в дверях бара появилась дружелюбная и такая знакомая сердцу фигура Джима Пули, который фальшиво насвистывал какой-то печальный мотив и постукивал газетой по колену. Джим с привычной легкостью забрался на свой любимый стул и бодро обратился к нему:


— Налей-ка мне кружечку Ларджа, Невилл, будь другом. И да, с добрым утром.


Бармен оторвал взгляд от уродливого бродяги и налил Джиму Пули щедрую кружку настоящей воды.